Оксана Нарейко

— Я знала одну девочку, она очень много разговаривала, трещала как сорока. Так вот, угадаешь, что с ней произошло? Ни за что на свете не сможешь! Я сама скажу. У неё язык опух, и она не могла есть мороженое! Вот так вот! — Подууумаешь, — шепчу я и обижаюсь. Ах, вот так вот? Противная Наталья Павловна! Не люблю её! Всегда думала, что люблю, а оказывается нет. Я ей от всей души (так баба Люся всегда говорит, а мама как-то раз ехидно так сказала, что от части души ещё ни у кого ничего не получалось...

— Добро пожаловать в наш Дом Историй! Мы рады, что вы выбрали именно нас! Сегодня я буду вашим Проводником в мир оглушительных эмоций и невероятных приключений! Что бы вы хотели ощутить сегодня, уважаемый Искатель? Если же вы ещё не определились с выбором, я могу рассказать вам о лучших, эксклюзивных предложениях, доступных лишь в нашем Доме, — Проводница улыбнулась и с дочерней преданностью посмотрела в глаза Искателя. Тот лишь кивнул, словно разрешая ей продолжать, и Проводница затараторила: — Если вы впервые пускаетесь на поиски, позвольте рассказать вам историю возникновения домов историй...

Я сижу за столом, передо мной тарелка с борщом. Противный борщ, мерзкий! Ненавижу! Он воняет подсолнечным маслом и варёной фасолью. Ненавижу фасоль! — Не буду это есть! — Ешь! Пока я чистую тарелку не увижу, из-за стола не встанешь! Бабушка злится, лицо у нее делается противным, красным, как этот борщ. — Не буду. — Сиди хоть до посинения! — Подууумаешь, — шепчу я борщу. Чтобы замаскировать разваренную, мерзкого вида и вкуса фасоль, бабушка накрошила в тарелку хлеб и положила большую ложку сметаны...

Ответ на Самый Главный Вопрос Вселенной людям известен не так уж давно, всего-то несколько десятилетий. И что с того, что почти все его знают? 42. Что с этим делать? Как воспользоваться ответом, не зная вопрос? Никак. Ключ без замка бесполезен, если только это не ключ, открывающий... Нет, я слишком тороплюсь, а мне надобно идти постепенно, чтобы абсолютно всё стало понятно. Так, так, так, как же всё объяснить? Начать ли мне рассказ с Сущности Высшего Порядка или же с рокового письма? Как грамотно...

Катька Семёнова не вышла замуж из-за чрезмерной весёлости: своей и родительской. — Что за люди? Всё им шутки шутить! До гробовой доски в клоунах пробегают! — так сказала расстроенная Катькина бабушка, которая того самого упущенного жениха и просватала. — А какая партия была! Какая семья! — бабка, в глубине души сокрушаясь, что в свои двадцать лет она не встретила кого-то, хотя бы немного напоминающего обворожительного, положительного, умопомрачительно вдумчивого Анатолия, пускала скорбную слезу....

Я бы с трудом поверила в подлинность подобной истории, если бы сама не была одной из её участниц. Даже больше! Я и сейчас не понимаю, как подобное могло произойти! И также прекрасно осознаю, какими эпитетами, брошенными в физиономии действующих лиц, могут щедро умыться эти самые лица. Но история, случившаяся со мной, моей мамой, моей подругой и котом Мишкой настолько нелепа и забавна, что всё же мне хочется её рассказать. В доме, в котором мы живём с моим мужем Лёшкой, всегда обитало два кота (или кот и кошка, или две кошки, это неважно)...

Хорошо помню тот вечер. Казалось, только вчера это было или позавчера. Но уж точно не минуло с того события уже тридцать лет. Так и хочется переспросить самого себя: сколько, сколько? Да, много лет. Хотя, с чем сравнивать, конечно. Если с вечностью, то от встречи с той бабусей меня отделяет лишь мгновение... А если оглянуться на мою жизнь... Много лет... И почему я вспомнил давным-давно забытое происшествие именно сегодня? Ответ прост: потому что я приехал навестить родителей и зачем-то решил заглянуть в старый, допотопный родительский шифоньер...

Часть 1, часть 2 — Ох, наверное отравилась рыбой, — простонала Генриетта и с трудом дошла до туалета, откуда выйти смогла очень не скоро. Генриетта Романовна лечиться не любила и не умела, а от бунтующего желудка и фонтанирующего кишечника знала два средства: пожевать сухую заварку и проглотить несколько горошин чёрного перца. Так она и жевала и глотала дня три, не желая признаваться себе, что дело начинает пахнуть врачом или даже больницей. Когда же это простенькое лечение не помогло, когда температура...

Часть 1 Генриетта, измученная и несчастная вернулась жить к матери (а жили они в крохотной квартирке, обещал Барабкин старший помочь с жильём, да и обманул, естественно) и поначалу, как это часто и бывает, решила, что жизнь закончена, что судьба безжалостна и не милосердна и лучше ей не сопротивляться. Нюра тоже сникла. Ещё бы, такую затрещину от жизни получить! Целый год Нюрка порхала по городу, счастливая и радостная и всем рассказывала, как замечательно живёт её дочь: и муж прекрасный, любящий,...

Конец света произошёл буднично, скучно, даже можно сказать, уныло. Никаких тебе огненных вспышек и воплей, ни волнения, ни ужаса, леденящего души. Ничего! Просто всё сущее вдруг... нет, не исчезло. Как бы так поумнее и поточнее выразиться... Просто распалось на крошечные составляющие и превратилось в огромнейший комок... чего? Вот этого не знаю, врать не буду. А вот что доподлинно мне известно, так это личность того, то есть той, по чьей инициативе всё и произошло. Звали ту личность Генриетта Романовна Рыбакова, а пошла она на важный шаг, потому как решила наказать виновного...

Часть 1. Нужно сказать, что глаз у Буськи был острее некуда и людскую сущность она видела также ясно, как я сейчас вижу свою красиво-наряженную ёлку (тут бы мне и перейти к мисс Хэвишем, очень уж удобная ниточка к ней ведёт, но неохотно (очень уж хочется плавно связать мою новогоднюю ёлку и ту, искусственную, стоявшую в окне второго этажа «железнодорожного» дома) признаюсь, мне нужно ещё кое-то рассказать о Буське и её маме; я же предупреждала, что буду «скакать» по повествованию, помните?). «Быть...

Мисс Хэвишем — так её прозвала Буська, переживавшая в то время «Диккенсовский» период. В ту осень почти всех жителей нашего дома настигла «именная» кара. Не помню, кто был мистером Пиквиком, а кто Дэвидом Копперфилдом. Кто прятал личину Урии Гипа под внешностью обычного гражданина? Да и был ли такой? Впрочем, это не имеет никакого значения, ведь моя история лишь о мисс Хэвишем и, конечно же, Буське — моей когда-то лучшей подруге. С чего бы начать? Как говорил один литературный персонаж, начало рассказа всегда загадочно...