Глава✓96
Начало
Продолжение
Затаив дыхание, любовалась Машенька великой рекой, разливавшейся перед ней от края до края.
И только вперёди, в голубоватом вечернем мареве, угадывались очертания противоположного берега.
Во время первого путешествия они пересекали встречавшиеся им реки по зимникам - наезженным и проверенным переправам по льду. Мало что можно было заметить сквозь толстую корку наледи на окнах кареты, да и желания особого не было.
В то время все её силы были направлены на поддержание духа Анны Павловны. А теперь она действительно в практически полном одиночестве способна осознать величие Империи, малую толику которой она пересекла и посетила за эти три месяца.
Немногие дворяне в те времена совершали столь дальние вояжи. Подумать только, она ведь и в Болгарии побывала, и Чёрное море видела. Даже ноги в нём мочила.
А теперь вот Днепр перед ней вольно раскинулся, да Соловьевский перевоз
Спойлер: об истории Соловьёвского перевоза будет отдельная статья. Героическая.
Удивлялась невероятно такой огромности водного простора, не верилось ей что вся эта вода - солёная. Даже попробовала, после чего долго плевалась. Действительно - солёная! И как только рыбы её пьют?! И не дохнут ведь: Машенька сама видела, как мальчишки - рыбаки вытягивали из моря длинные снасти под названием перемёт, и сколько на той снасти было рыбы и вся - разная.
Теперь перед ней раскинул свои воды Днепр. Как- то он примет её, пропустит ли на левый берег?
Растаял надёжный зимник. Весь транспорт, что есть в Машином распоряжении, надо будет перевозить на другой берег. Именно ей предстоит найти перевозчиков надёжных, договориться и проконтролировать, чтобы не уворовали ничего, не утопили хозяйское добро.
А как узнать? Она же по сути своей привыкла подчиняться, а не отдавать приказы. Это только видимость - лёгкость руководства, уверенность барская на твёрдой опоре знаний покоится.
Любая барыня знает, к кому обратиться за помощью и справкой, да не сама будет действовать, за неё найдётся кому похлопотать. А она?! Без роду и племени, от корней оторвана, а к новому деревцу не привита.
Сам по себе черенок.
Окрепнет, пустит корешки, вцепится в землю - выживет, а унесёт его ветром или половодьем - так мало ли таких, судьбою сломленных?...
Постояла Маша на Днепровском бережку, полюбовалась, как на пристани снуёт народец работящий, да и двинулась к коляске.
Одета по-барски, коляска богатая, мелочь имеется, вот и будет действовать, холода в голос побольше подпустив да уверенности и спокойствия в голос добавив.
Велев кучеру ехать прямо к пристани, Маша внутри тряслась, аки студень. Боялась она большой воды, как всего неведомого: сердечко внутри замирало и билось неровно от восторга и ужаса.
Поманив в окошко прилично одетого мужичка, обратилась к нему:
- Подскажи- ка, любезный, переправа надёжна ли, кого посоветуешь из перевозчиков?
- Желаю здравствовать, барыня! Вот хоть Степанова завозня, хоть Федота-безухого - обе хороши.
У завозни Степана осадка как у волжской завозни - всего полторы четверти аршина без груза, да коротковата для вашего обоза - 5 саженей всего. У Федота- бузухого завозня по донским меркам слажена пол четверти аршина осадки да 8 сажен длиной.
Развлечься хотите? Вот вам рисунок русских, ещё допетровских, мерок:
Почти "золотое сечение" Леонардо. Зато всё понятно. Ко времени Машеньки средняя сажень равнялась 2,16 метра и содержала в себе 3 аршина.
- А перевозчиков на суднах стих сколько? Сам видишь, в карете четверня, да у телег тройки. Помощничков бы, чтобы лошадок держали.
- Не извольте беспокоиться, барыня, ваша светлость, сей час найдём помощничков. Только вы извольте из кареты выйти. Лошади испугаться могут, кабы оказии какой не вышло.
Маша вняла разумным доводам и вышла из кареты, когда к ней степенно подошли оба перевозчика и шапки почтительно сняли, хоть в поклоне и не погнулись, а лишь головы склонили. Гордые.
- Здравствуйте, уважаемые. - Машенька улыбнулась лучезарно, уж больно один из них ей тятеньку напомнил: те же руки крепкие, такая же борода русая лопатой. - Помощь мне ваша надобна, на ту сторону перебраться. Не смогла я одного из вас выбрать. Обоих нанять хочу, да за один раз и перевезти на ту сторону скарб мой. Возьмётесь ли, да какую цену попросите?
- Так цена обычная, барышня. Полтора рубля. - и улыбку прячут в бородах.
- Заплачу по рублику, да полтину сверху добавлю, коли ни одна лошадка моя не пострадает. По рукам ли? - не чинясь, Маша ладошку протянула. Заметила, как до того били по рукам два мужика перед тем как в лодку загрузиться.
- Коли не побрезгуешь, барышня, так по рукам, - и оба хлопнула по её ладошке.
Всего ожидали мужики: слёз, обещаний батогов али сандала. А эта с неожиданной силой в хрупкой ручке только ухмыльнулась. А вы попереворачивайте с боку на бок полубессознательного мужика каждые три часа два месяца кряду. Маша и сама не ожидала от себя такой силушки.
Завязав глаза лошадям, их по одной по сходням перевели на завозни, ухватившись за оглобли, затянули карету. На вторую завозню, побольше и пошире, погрузили телеги со скарбом. И уже на середине Днепра, восхищённая и оглушённая мощью стихии, осознала Машенька две вещи.
Первая, смешная: что купилась она на развод речников, не уточнив цену за голову лошади или за общую переправу запросили с неё.
А вторая - неожиданная. Что ничто и никто её отследить на этом бескрайнем пути не сможет. Исчезни она - для Анны Павловны невелика потеря. Станет ли графиня Каменская доискиваться, где сгинула ее "английская" воспитанница?
Воля, она и есть - воля, чтобы голову мечтами дурными туманить.
Продолжение следует...