Николай Иванов - о поездках к бабушке и дедушке на поезде "Ашхабад - Москва", мисочках с вареной домашней картошкой, что продавали на полустанках, одиноких верблюдах и немножко о теории вероятности.
Мой временный дом
Встряхивая калейдоскоп своей жизни, заполненный маленькими цветными стёклышками событий, я вновь и вновь пытаюсь воспроизвести моменты, оставившие след в моей детской памяти. Несмотря на то, что с самых малых лет живу в столице, почти весь летний период детства и юношества, как я уже неоднократно рассказывал, я проводил у бабушки и дедушки - в городке, затерянном в горячих песках Средней Азии, на берегу величественной и своенравной Аму-Дарьи.
Чарджоу (ныне Туркменабад) расположен на левом берегу Аму-Дарьи между пустынями Кызылкумы и Каракумы.
Главным связующим звеном между нами была железная дорога. Именно о ней мне бы и хотелось вам рассказать.
Речь пойдет не о вычурной помпезности и высокомерии старинных вокзалов и станций больших городов, а о простой, обыденной необъяснимой прелести многочисленных затерявшихся на необъятных просторах нашей бывшей страны безымянных полустанках. Со стоянками старых паровозов и случайными встречами на кратковременных остановках. Ведь скорый поезд "Ашхабад - Москва" в те далекие годы часто становился моим временным домом. Длинный путь, который мне приходилось преодолевать, несколько раз менял своё направление. Вначале он пролегал через Куйбышев, затем через Ташкент, в более позднее время - через безжизненные степи Кунграда.
В Казахстане - вязаные носки, а в Туркмении - дыни
Отдельного рассказа заслуживают остановки на станциях и маленьких полустаночках. От того, что местные жители выносили к поезду, можно было безошибочно определить, где мы в настоящее время находимся.
Если ярко-красные яблочки и груши в железных вёдрах это, возможно, Тамбов или Рязань. Появлялись бабушки в белых платочках с большими эмалированными мисками, завязанными чистыми тряпицами - это Саратов или Палласовка. А в мисочках тех - варёная домашняя картошка с зелёным лучком и солёными огурцами. Казахстан радовал носками из верблюжьей шерсти, светлыми шалями и огромными вялеными лещами. Их продавали на станциях и носили по вагонам. Туркмения отзывалась замечательными дынями, арбузами, урюком, нежными персиками.
В полдень невысокая, плотная буфетчица в белой наколке на волосах,
разносила судочки с первыми и вторыми блюдами. В кармашке на белом
передничке позвякивали алюминиевые ложки и вилки. Как мне нравился борщ! А рассольник! А котлеты с картошкой! А ещё тоненькие кусочки белого и чёрного хлеба... Восторг! Далее следовал подъём на верхнюю полку и любимые книжки из "внеклассного чтения". (Николай Иванов, Московские истории, 07.12. 2023).
Иногда, на разъездах, состав останавливался, и мы выходили в огромную степь. Ветер шевелил ковыль, гоняя по песку корзинки "перекати поля". Стоя на пригорках, нас с интересом разглядывали суслики. Иногда встречались одинокие верблюды. Наконец вагоны медленно трогались. Пассажиры спешили занять свои места. Путешествие продолжалось.
Теория вероятности
Об одной случайной встрече мне бы хотелось рассказать подробнее. Во время очередной остановки на далёком безымянном полустанке-разъезде, имевшем лишь порядковый номер, мне довелось наблюдать собрании местных рабочих- путейцев, сидевших на деревянных лавках в тени небольшого павильона. Среди них выделялась молодая, энергичная, активно жестикулирующая женщина.
На следующий год наш поезд вновь сделал на этом полустанке остановку. Каково же было мое удивление, когда я увидел на том же месте тех же людей. Конечно, среди них была и та самая запомнившаяся своей энергией узбечка. Таким образом, высокопарная теория вероятности, получила неожиданное продолжение, доказав свою состоятельность, возле нагретых жарким среднеазиатским солнцем и пахнущими креозотом, деревянных шпал.
Незаметно пролетели годы. Остался в прошлом и сам поезд "Ашхабад - Москва". Ушли из жизни, бесконечно дорогие мне люди, спутники моего детства. Но остались в памяти давно минувшие события, до сих пор волнующие моё воображение. Ими я и решил поделиться с вами.
Другие воспоминания автора: