Скоро закончились дела в кладовых колхоза: амбары готовы к приему нового урожая, на территории тока нет никакого мусора, все выметено колхозницами, осталось ждать только начала уборки зерновых. Солнце печет сильно, а по ночам на землю опускается густой туман, который держится утром и на траве лежит холодная роса. В один из таких августовских дней на полях деревни началась уборка ржи и пшеницы.
Сестру Файзу и дочь Ахун-агая Василю-апай попросили поработать на копнителе-прицепе, куда комбайн, убирающий хлеб сразу в огромный бункер для зерна, «выплевывает» солому.
Солома сначала собирается в копноприемнике, когда он наполняется, открывается решетчатая дверца в передней части копнителя, приподнимается задняя часть копнителя, чтобы с него легко могла соскользнуть солома, потом оттуда на землю падает огромная куча соломы. Иногда солома цепляется за края копнителя и не хочет выпасть на землю, тогда эти две девушки, стоящие на мостиках с обоих боков копнителя, упираясь ножками на доски мостиков, вилами с длинными черенками сталкивают с металлического дна копнителя оставшуюся в копнителе солому; комбайн дальше продолжает свою работу. Вот он идет по полю и время от времени «выплевывает» солому ровными рядами, чтобы потом удобно было убирать их для складывания огромных скирд. А в этом комбайнеру помогают девушки, которым надо быть всегда начеку и вовремя подавать ему сигнал. А мостики с ограждениями у копнителя находятся высоко от земли, да при этом оттого, что комбайн все время находится в движении, копнитель сильно шатается, вибрирует или даже подпрыгивает, если попадаются кочки на поле, девушкам одновременно с работой приходится сохранять и равновесие. Если вдруг выпадешь с мостика на землю, уж точно костей своих не соберешь… Девушки работают под жарким солнцем в течение смены почти без отдыха, прерываясь только на обед, устают сильно, но знают, что отдыхать времени нет, потому что урожай нужно собрать, пока стоят ясные, солнечные дни.
Однажды ближе к обеду Банат отправили из дома на поле с едой в узелке для сестры Файзы. Когда она подходила к работающему комбайну, услышала громкий крик: это кричала Василя-апай, оказывается, она выпала на пол копнителя и сломала ногу. Комбайнер остановил свой агрегат, и бледную и стонущую от боли Василю-апай положили на телегу находящегося тут на поле бригадира и повезли в деревню, чтобы отправить ее на машине в Зиянчурино (Бекетер), в большую больницу. После этого случая Банат отказалась ходить на поле, ей было страшно находиться рядом с комбайном и копнителем.
В больнице Василю-апай прооперировали и наложили на ногу гипс, и она долго лечилась там, а на ее место вышла другая Василя-апай, это уже родная сестра комбайнера Бикбова Ирека-агая. Где-то числа 10-го сентября закончили уборку пшеницы в колхозе, только после этого Василя-апай Бикбова и Файза-апай пошли учиться в десятый класс Абзановской средней школы.
В один из ясных солнечных дней сентября, в бабье лето, вся деревня начала выкапывать картошку, семья Банат тоже всем гамузом вышла за речку Ергаиш убирать картошку. Кругом слышны веселые разговоры, смех. Особенно весело там, где участки Булат-агая и Аскат-агая Азаматовых. Они на ровном месте придумывают какие-то шутки, рассказывают прибаутки, короче, мастера шутить. Сестры Банат прислушиваются к их шуткам, тоже время от времени разевают свои рты.
Только мать Банат не очень одобряет такие шуточки, одергивает дочерей и выговаривает им: «Вы, дети, слушайте шутки, но не отвлекайтесь от дела своего. Они, эти Азаматовы, все – шутники, будут вечно смешить народ, им хорошо, у них детей семеро по лавкам не бегают: у Булата и жены, детей нет, а Аскат – пока молодой, отец всего одного сына. Еще неизвестно, сколько у него народится… Посмотрим тогда, когда у него, как и у нас будет много детей, будет ли у него возможность так шутить… (Кстати, Аскат-агай и его жена родили 12 детей, но тем не менее агай никогда так и не переставал шутить. Это мне, автору, стало известно спустя многие годы.) Получше, девочки, смотрите под ноги, заглядывайте в лунки, чтобы мелкой картошки не осталось там, а то на следующий год летом они взойдут и будут мешать настоящим семенам расти».
Во время обеденного перерыва и отец Банат вспомнил случай с отцом Булат-агая, мужем своей сестры Хабиры: «Я же рассказывал о том, что я рос в семье Азаматова Юлмухамет-езняя и Хабиры-апай. Езняй тоже был интересным человеком, своего рода шутником. Если сельчане приглашали его в гости не заранее, а ближе к вечеру, тот всегда по своей странной привычке отвечал им, что у него живот один: он уже успел поужинать, поэтому не пойдет в гости к ним. Однажды, помню, как сестра моя готовила обед: в казане варилось мясо, а зять лежал на нарах и отдыхал, краем глаз наблюдал, как сестра готовит суп. Она как всегда посолила варево и ушла по своим делам, тут в дом вошла их дочь Гильминур, она проверила огонь в очаге, поворошила там кочергой, а потом добавила в казан немного соли и тоже вышла по своим делам. Увидевший эту картину езняй встал со своего места и со словами: “Все уже давно пересолено, значит, все равно не получится нормальный суп, надо проучить нерадивых хозяек!” – тоже бросил в казан горсть соли. Вот подошел обед, все сели за трапезу, а суп невозможно есть: одна голимая соль в нем. Сестра удивилась и стала спрашивать: кто-нибудь не добавлял ли в суп соли? Гильминур ответила, что она добавила. Тут Юлмухамет-езняй отвечает: “Раз вы обе положили в варево соли, то и я добавил, подумал, что все равно невозможно будет есть его, так как вы же обе положили в казан по ложке соли!” Вот так умел воспитывать домашних шутник-езняй».
А картошка на участке семьи сильно уродилась, такая крупная, как русский лапоть – положишь в ведро 5–6 штук, оно уже полное. Сестры шутят, напоминают Банат, что весной, когда сажали картошку, говорили они ей, раз им помогает сестренка, значит, вырастет картошка величиной с Банат. Как сказали, так и получилось! Вон какие великаны выросли, ростом почти с нее.
Девочке очень нравятся шутки сестер, она любит быть пупом земли, поэтому с особой старательностью собирает картошку и подбегает к мешку подержать его открытым, когда взрослые из ведер вываливают в мешок огромные клубни. Знает она, что картошку надо убрать поскорее, пока нет дождей, да еще излишки скоро повезет отец в Кувандык на базар.
Действительно, через два-три дня отец с матерью загрузили целый кузов армейского грузовика и с водителем-солдатом повезли картошку в город. На следующий день оттуда привезли целый мешок гостинцев и новой одежды для сестер. Потом вечером при свете лампы отец и мать долго считали деньги, распределяя их по разным стопкам, договаривались, на что потратят.
Скоро теплая погода сменилась нудными осенними дождями, когда вся мелкая скотина – овечки и козы, мокрые от дождя – уже после обеда приходила домой и, дрожа всем телом, стояла под навесом возле сарая, прижимаясь друг к дружке. Ладно хоть Банат, сидевшая у окна, вовремя замечает их, в одном платьице только выбегает из дома и загоняет их в сарай, потом сама долго сушится у очага, а потом проверяет лежавший на полу в передней комнате под старым бешметом помидоры, находит в куче покрасневшие, кладет их в миску. А приглянувшийся маленький помидорчик долго моет под умывальником, а потом отправляет мокрый помидор в рот, зажмурив глаза от удовольствия. В теплом доме хорошо есть вкусный помидор, интересно, а каково мокрым от дождя овечкам и козам в сарае, что они едят там?
Продолжение следует…
Из мемуаров «Как жили башкиры. Счастливое детство в Абуляисово».
Авторы: Банат ВАЛЕЕВА. Перевод М. Х. Валеевой
Издание «Истоки» приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!