Утром взрослым предстоит опять выйти на колхозные работы: попробуй, не выйди, тут как тут бригадир Камиль-агай, он стучит в ворота своим костылем, сзывая всех на работу, угрожая непослушным, что не даст сенокосных угодий и лошадей для перевозки сена с полей в сараи.
Деревенский люд, конечно, понимает, что трудится бесплатно, за «палочки-трудодни», которые ставит бригадир за день выхода на работу. Обидно работать на колхоз бесплатно, когда домашних дел по горло, но в то же время и понимает деревенский люд своего бригадира, потому что колхозу надо выполнить спущенный сверху план. Кто его выполнит, если не они, колхозники, поэтому хочешь не хочешь, надо выйти, раз бригадир велит.
Вот поэтому женщины, закончив работу по подготовке амбаров к закладке семян, выходят мазать глиной облупленные и зияющие дырой стены сараев для лошадей и коров, телят. Оттого, что колхозные сараи находятся далековато от деревни, отец Банат иногда запрягает лошадь и на длинной телеге возит женщин и детей на ферму. Когда отец занят другими, более важными делами, мать Банат и соседки на работу идут пешком. Они утром возят воду из речки Ергаиш для изготовления глины в больших бочках. Потом готовят кизяк, солому, а иногда и свежий навоз коров и лошадей. Привозят сухую глину из ямы, вырытой на крутом берегу речки, складывают ее в большую кучу, делая для воды круглое углубление в серединке кучи. Потом наливают туда воду из бочек и начинают месить босыми ногами, время от времени добавляя воду из ведер, всю эту кучу. Месят долго, пока вся солома, кизяк и навоз свежий полностью не смешаются и не образуют однородную массу.
Иногда бригадир для этих целей выделяет лошадь и подростка какого-нибудь, чтобы тот управлял лошадью. Этот мальчик верхом на лошади смело заводит послушное животное в кучу будущей глины и водит лошадь кругами по всей этой жиже. А женщины, стоя вокруг этой кучи, время от времени закидывают лопатами выбившуюся из круга массу в середину кучи, чтобы все ингредиенты побыстрей смешались, образуя нужный для работы глиняный раствор.
Когда глина достигает нужной кондиции, женщины начинают таскать ее большими ведрами в сарай, обеспечивая себе фронт работы, кладут глину рядом со стеной. И начинается обмазывание стен.
Тишина в сарае время от времени нарушается шлепаньем женщинами глины в огромные трещины, образованные рогами бодливых коров во время зимовки или громким смехом молоденьких невесток, вышедших на такую работу первый раз. Но скоро стихает этот смех молодок, только слышен гул несметных полчищ черных надоедливых мух, или с улицы изредка доносится плач какого-нибудь ребенка, приведенного мамами с собой на работу и наступившего на колючку, которых полно в загоне для животных. В этих же загонах дети обычно играют самостоятельно в салочки или кувыркаются на кучах прошлогодней соломы, оставшейся несъеденной животными. На плач детей особо не обращают внимания матери, потому что поскорей надо закончить эту грязную работу, ведь каждую дома ждут сенокос, прополка и окучивание картошки. Они обычно говорят: «На каждый чих не наздороваешься. Ничего, заплатка у каждого ребенка рядом, в его теле, до свадьбы заживет все». Ушедшие в свои тяжелые думы женщины молча мажут стены глиной, добавляя иногда в нее тут же валявшиеся лепешки коровьи.
Некоторых молодых женщин время от времени полощет-рвет от неприятного запаха. Более зрелые женщины с пониманием смотрят на них, качают головами и, то ли огорчаясь этим, то ли радуясь этому, шепотом только говорят между собой: «Начала горох растить молодка, значит, на следующее не выйдет на работу сюда на ферму». Банат, крутящейся рядом с матерью, интересны такие слова, она внимательно рассматривает невесток, но только она никак не поймет, как и где молодки растят горох, не заметно же нигде никакого гороха в карманах передников молоденьких тетенек. Она про себя начинает размышлять: «Наверно, у них в нагрудниках под платьем начал расти горох, вон как две штуки выделяются под лифом платья! Огромный горох вырастет, надо полагать!».
Такие мысли ее нарушают мальчики, вбегающие с гиканьем в широкие ворота сарая на своих лошадках-лозах ивы, подгоняющие их с подпрыгиванием и крутыми виражами, чуть не сбивающих друг друга с ног. Позади всех плетется маленький трехлетний Лукман – внук Рахили-иняй. Он время от времени останавливается, приподнимая свои испачканные в коровьей лепешке ножки, куда прилепилась колючка. Малец плачет, по грязному личику, оставив светленькие бороздки, текут слезы. Бабушка его, оставив все дела свои, быстро идет навстречу своему внуку и поднимает его на локти рук, стараясь не испачкать грязными руками рубашку Лукмана и спрашивает: «Лапоньки болят, сынок?». Тот плача отвечает: «Да, оляс, бо-бо лапки!». Глядя на это зрелище, женщины начинают несмело роптать: «Когда-нибудь закончатся при нашей жизни такие работы, как мы устали от такой жизни-и-и-и!». Когда малый успокаивается, мальчики постарше по очереди берут его на закорки и выносят на себе из сарая. Такое повторяется изо дня в день.
Мама Банат, Рахиля-иняй, тетеньки Марьям, красивая Фатима, рябая Фатима, Мархапьямал, Нафиса, Назифа, Васбиямал, Зубайда, Гафура, Камал, Фагиля, Латифа, Фахира, Хакима, Бибисара, Минзиган, Сарига, Сагида-апаи, Шамсинур-иняй, Фатхиямал-иняй, Гарифа-иняй, Хаят-иняй, Рахима-енгяй, Мафтуха-енгяй, Кафия-енгяй каждый день на этой проклятущей тяжелой работе. Тут невесело, не то, что на зернотоке, и никто не привозит сюда горячий обед работающим женщинам. Они каждый день приносят из дома куски хлеба и, делясь со своими детьми, едят их во время обеда, садясь на выкинутые из сараев сломанные ясли, дыша, наконец, свежим воздухом.
Усталые женщины по очереди подходят к баклажке с родниковой водой и пьют большими глотками, как будто никогда дома не пили воды. С работы женщины стараются уйти домой пораньше, потому что надо к ужину успеть приготовить хотя бы затируху. Потому что голодные желудки просят нормальной горячей еды, да и домашних надо накормить ужином. С трудом волоча усталые ноги, они невесело бредут домой, проклиная эту колхозную работу, превратившую их в рабочих лошадок.
Продолжение следует…
Из мемуаров «Как жили башкиры. Счастливое детство в Абуляисово».
Авторы: Банат ВАЛЕЕВА. Перевод М. Х. Валеевой