Наконец стало тепло и сухо. Воды речки Ергаиш вошли в свои берега после весеннего половодья. Теперь почти каждый день Банат приходит на колхозный зерноток, где отец ее работает «начальником», который во время посевных работ почти постоянно находится на своей работе. Для трактористов и сеятелей — Яхъи-агая, Азата, Закира, Шарифкула, Абдрахмана, Гибадата, Анвара, Гайсы, Иглика, Егетбая, Котдуса-агаев — отец Банат отряжает на поле телегу с горячим обедом, который готовит колхозная кашеварка Мадина-апай.
Когда солнце стоит прямо над головой, на лошади горделиво въезжает на зерноток Ибрагим-агай, восседая на своем привычном сидении рядом с большим белым холщовым мешком, куда его мать-пекарь колхозный Магуза-иняй положила большие круглые хлебы, только недавно извлеченные из печки. Мадина-апай и отец Банат снимают с телеги какую-то флягу, а потом кашевар-апай получает от отца Банат какие-то продукты и кладет их в чистый мешок.
И вот немой Ибрагим-агай кричит своим лошадям единственное произносимое им слово «Сапдержи», значение которого не понимал в деревне никто, кроме него самого, и резво выезжает с территории зернотока, спеша довезти до механизаторов горячий обед. (Только спустя годы, когда читала роман М. А. Шолохова «Поднятая целина», Банат поняла, что Ибрагим-агай из кинофильма, так сильно запавшего ему в душу, запомнил, оказывается, слово-погоняло у донских казаков — «Цебо, так держи». Так они обращались к волам, на которых пахали землю, и теперь агай с огромным удовольствием произносил его на свой лад «Сапдержи».)
Потом отец наливал на донышко алюминиевой кружки подсолнечное масло, отрезал большой кусок еще теплого круглого хлеба, оставленного Мадиной-апай, и угощал дочку вкуснейшей едой. Тем временем к обеденному столу подтягивались женщины, готовившие семена для отправки на поле к механизаторам. За стол садятся тети Марьям, Назифа, Нафиса, Васбиямал, Мархапьямал, Хакима, Рашида, Минзада, красавица Фатима, Гафура, Камал и еще другие женщины, имен которых Банат не знала, потому что они жили от улицы ее далеко; и едят из глубоких алюминиевых мисок горячий суп, заедают вкусным теплым хлебом, успевая при этом благодарить Аллаха за еду, не забывая при этом и щедрого отца Банат — «нащальника зернотока».
Первой трогается после обеда девочка, она берет в руки деревянные грабли полегче весом и начинает с деловитым видом отгребать от семенного зерна плевелы, стараясь собрать их в кучу. Видя, как трудится, пыхтит девочка, женщины, сидящие за столом, хвалят ее, говоря, что вырастает им на смену достойная работница. У Банат от таких слов как будто появляются настоящие крылья, но ей тут же вспоминаются обидные слова, которыми ее всегда дразнили мальчишки, называя ее «Банат-канат, кызыл канат» («Банат-крылья красные»).
От похвалы женщин ей кажется, будто бы она действительно стала на целую голову выше, и еще усерднее начинает она сгребать плевелы, но тоненькие ручки ее быстро устают, и она кладет на кучу зерна свои грабли. И вспомнив, что ждет ее мама, быстрыми шагами отправляется домой… надо же пасти гусят, охранять их от налета коршуна.
Из мемуаров «Как жили башкиры. Счастливое детство в Абуляисово».
Авторы: Банат ВАЛЕЕВА. Перевод М. Х. Валеевой
Издание «Истоки» приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!