Наконец, в 1403 году произошел еще один поворот. В очередной раз выбравшись из тенет безумия, Карл VI издал новый ордонанс - теперь не только опека, но и главные полномочия по управлению королевством передавались Изабелле Баварской. Помогать ей в управлении должны были всё те же - герцоги Беррийский, Бургундский, Орлеанский и Бурбон.
Но это не главное, король, видимо, и правда испытал просветление, так как внес в законы фундаментальную поправку. Карл постановил, что отныне и впредь, сразу после смерти короля его старший сын должен быть немедленно коронован, не взирая на то вошел ли дофин в возраст совершеннолетия или нет. С обоснованием - чтобы никто под предлогом близкого родства не смог перехватить власть. Также никто из родичей теперь не мог претендовать на особое место в управлении государством, исключение делалось лишь для королевы - и у нее же сохранялось право на опекунство над всеми детьми.
Логика в этом указе несомненно есть. Вот только общая логика, а не конкретная по кругу лиц. Опять же был положительный прецедент с королевой-регентом Бланкой Кастильской (1188-1252), вдовой Людовика VIII Льва и матерью Людовика Святого. Тоже иностранка, но каков общий контраст и итог между ней и Изабо Баварской. Тогда тоже хватало желающих перехватить власть, что интересно, и на королеву Бланку пытались «повесить» нескольких любовников и объявить ее последнюю беременность результатом адюльтера. Но к кому-то грязь сама липнет, а от кого-то сразу отваливается. Не получилось из Изабо ни Бланки Кастильской, которая жила раньше нее, ни Луизы Савойской, тащившей Францию и сына из болота веком позже.
Ведь кто кроме родной матери лучше может защитить интересы короля? Но, увы, у королей порой бывает также, как и у простых людей - есть матери с которыми и других врагов не нужно, ибо они хуже мачех. Так что в одном ряду с Бланкой Кастильской и Луизой Савойской, соседствуют Констанция Арльская (ну, она хотя бы любила младшего сына и именно того двигала на трон поперек старших), Адель Шампанская и Мария Медичи. И вполне заслуженно, по мнению многих старых историков, Изабо Баварская занимает первое место среди самых дрянных матерей в истории королевской Франции.
Королева-иностранка - палка о двух концах, сложно сказать, перевешивают ли минусы плюсы при общих базовых условиях. С одной стороны, такая королева лишена опоры в королевстве, у нее же нет своей семьи среди местной знати. С другой - она не будет защищать интересы только одного клана, и мудрая женщина может стать арбитром, ведь она изначально нейтральна и, следовательно, никому не обидно, такую королеву нельзя упрекнуть в том, что ее симпатии и антипатии зиждутся только на кровном родстве или распрях.
Есть другая опасность - иностранка может продвигать интересы родного королевства, крайне желательно, чтобы она происходила из державы, которая даже потенциально не стала бы вражеской. Этот фактор мало, когда учитывали, впрочем, в случае с Изабо базово было всё скорее нейтрально - всего лишь одна из Виттельсбахов, главное, что статус высокий и она вполне достойна быть женой короля Франции. Политические дивиденды для Франции просматривались слабо (Стефан III, отец, а потом и брат Изабо, Людвиг VII, владели лишь небольшим и раздробленным герцогство Бавария-Ингольштадт), но и вреда от такого брака быть не могло.
И вот герцог Людовик Орлеанский начинает сближаться с королевой, их внутренний политический союз оформляется к 1405 году. А вот Жан, ставший новым герцогом Бургундии, после смерти своего отца Филиппа Храброго, рисковал оказаться третьим лишним в контуре регентства.
Среди персоналий эпохи Безумного короля особое внимание заслуживают Людовик Орлеанский, королева Изабелла Баварская и семья герцогов Бургундии (все, кроме немецкой принцессы Изабеллы, прирожденные Валуа-Капетинги). Начну вкратце с последних, так как это самое легкое: программа и мотивы бургундских Валуа ясны и просты как столб и вместе с тем сугубо рациональны, с их точки зрения, разумеется.
Безумие короля было для его бургундских родственников манной небесной. Есть стержень – нечастая преемственность сразу четырех герцогов подряд, когда сын прежде чем стать продолжателем дела отца, был при его жизни верным соратником и опорой. Но внешние условия также небывало благоприятствовали росту могущества Бургундских государств. Один из таких факторов, как раз безумие короля Франции. Ведь уже при Карле VII и тем более при его излишне хитроумном сыне, дела Бургундии как-то не очень заладились. А крах наступил, когда и стержень сломался – убило Бургундские государства отсутствие сына у четвертого герцога династии.
Но пока до этого еще далеко и чем больше хаоса в королевстве, тем стабильнее ситуация во владениях герцога. С каждым годом авторитет короля (а может быть, и королевской власти) падает всё ниже и вместе с тем растет влияние и сила Бургундии. По сути, когда в 1404 году, Филипп Храбрый умер, его сын должен был потерять все преференции. Дядя короля – это одно, а двоюродный брат короля, уже сильно другое. Чем один кузен лучше другого, у короля их и так предостаточно, каждого в совет пускать? Жан Бесстрашный не собирался мириться с ролью просто «кузена» и действовал куда жестче и наглее, чем отец.
Хотя будем говорить откровенно, бургундцы были почти самыми младшими из Валуа, ступенькой ниже их стояли лишь Алансоны. А вот выше были герцог Анжуйский Людовик II и старик Беррийский, последний из оставшихся в живых сын короля Жана Доброго. То есть, претендовать на что-то большее, чем скажем, Жан Бурбон, новый герцог Бургундии по праву своего происхождения и степени близости к королю уже не мог, пришлось давить силой, но относительно мирные аргументы у него скоро закончились – первую кровь пролил именно он.
Куда сложнее с королевой Изабеллой. На мой скромный взгляд не стоит и пытаться понять ее логику. Для примера, вспомнилась что-то «Игра престолов», которую мы все вроде бы читали или смотрели. Представьте такой сюжетный поворот – Серсея стакнулась со Станнисом и теперь яростно двигает на Железной Трон Ширен. А родную кровиночку Томмена объявила лишенным престола (только не спрашивайте, хлебнув какого винишка, королева-консорт стала распоряжаться короной), за «неслыханные и страшные преступления».
И при этом королеву бы уже совершенно не смущало, что люди Станниса на всех перекрестках кричат о незаконнорожденности Томмена - мол, не от короля его родили. С одной стороны - дичь, а с другой, именно такой кунштюк и выкинула вполне настоящая королева Франции, с некоторой разницей, например, сын у нее был вполне законный и рожденный от мужа-короля, впрочем, как и все остальные ее дети.
Традиционная оценка Изабеллы Баварской во Франции издавна была негативной - одна из самых худших королев. Но в XX веке стало модно проводить ревизию некоторых исторических лиц - а уж не оболгали ли их, сиротинушек, злые вороги? Это называется разрушением черных легенд. Ричард III, даже Жиль де Ре, вот и Изабелла Баварская в этой же категории, якобы жертва очередной черной легенды. Что греха таить, я и сам пытался проводить подобного рода ревизию в отношении короля Джона Безземельного, и продолжаю придерживаться мнения, что это не самый плохой и отнюдь не самый неудачливый правитель Англии, по некоторым пунктам незаслуженно ошельмованный неблагодарными соотечественниками. То, что он узурпировал корону - это факт, но фактом же является и спасение им этой короны и английской же туповатой знати от французов.
Но вернемся к королеве Изабелле. Ранее ее обвиняли в отсутствии ума, страсти к нарядам и расточительству, адюльтерах, наконец, к ненависти к собственным детям и даже возможном физическом устранении некоторых из родных отпрысков. И вот настало время переоценки - и умна, и красива, и политически грамотна, а уж как она любила своих детей!
С последним как-то уж совсем скользко, но авторы, защищающие Изабеллу, всё-таки стыдливо стесняются приписывать ей любовь к последнему сыну. И лишь не очень внятно пытаются доказать - она не ненавидела дофина Карла, просто у нее, видите ли, не было другого выбора. Честно говоря, я не знаю, чем продиктовано желание защищать женщину, потерявшую четырех сыновей, но при этом умудрившуюся продать и предать своего пятого, уже единственного на том момент сына. Да и по ее отношению к дочерям остаются вопросы.
Что без особого сомнения можно сразу отринуть? Ну, во-первых, обвинения в измене королю. Прежде всего нужно обратить внимание кто именно их распространял. Да это же бургундские памфлетисты, и сложно представить, что они действовали без ведома или хотя бы молчаливого одобрения своего любимого герцога.
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017
Всем огромное спасибо за донаты