Глава ✓101
Та самая статья о Лидии и Шарлотте, которую многие ждали...
Начало
Продолжение
В апреле 1811 года Лидия Уикхэм поняла, что её время пришло!
Глупость, сотворённая ею однажды, в пору девичьего легкомыслия, аукнулась нынче тяжкой болью. Матушка предупреждала, что это больно, но Лидия и представить себе не могла, насколько мучительно будет производить на свет нового человека. Мама прошла через это семь раз - подумать только! И дважды оплакала мертворождённых сыновей. Дважды надежды и чаяния её отца и матушки разбивались в осколки, ранящие душу.
Она, Лидия, не понимала, что значит супружество!
Для неё всего год назад это были восхищённые взгляды молодых людей, танцы, комплименты, прогулки в полях, где можно незаметно обменяться поджатием руки или мимолётным поцелуем. Волновалась кровь, кружилась голова и сердечко неслось вскачь. А потом всё изменилось... Как и когда она ошиблась?
Мысли снова прервала му́ка.
Всё начиналось с небольшой тянущей боли, которая волнообразно прокатывались по животу. Срочно послали за доктором, который дал Лидии лауданум и велел поспать, пока есть силы, и обязательно позвать повитуху.
Ему тут делать нечего. Это женская доля - терпеть муки за грехопадение праматери-Евы и помогать при этом должны женщины. Лично он никаких осложнений не предполагает: женщина молода и здорова.
Умница, что тут скажешь!
Как мало миновало времени с поры беспечного девичества.
Два офицера, мистер Уикхэм и лейтенант Дэнни, боролись за внимание Лидии в Мэритоне, попеременно приглашая девушку на прогулки, развлекая её шутками и угощая сластями. Но стоило приехать в Брайтон, как сдерживающие оковы маленького городка упали с Лидии. Горящие взоры молодых людей обжигали кожу декольте, более не прикрытое кружевной косыночкой, чужие пальцы всё чаще замирали на предплечье или талии дольше положенного этикетом и приличиями.
Тут её никто не знает, никто не сможет рассказать матушке или батюшке о бешеных скачках на наёмном фаэтоне, о пикниках на природе в компании офицеров и без зоркого присмотра дуэний - этих старых крокодилиц.
Однажды она услышала, как Уикхэм жаловался Дэнни на одолевающих его кредиторов и карточных долгов, и что иного выхода, как побег, он не видит. Лидии тогда показалось, что будет ужасно смешно, если он обнаружит её в своём багаже.
У него, как у всякого джентльмена, не останется иного выхода, как жениться на ней
Какой же дурой она была!
Написала миссис Форстер глупое, напыщенное, полное чуши письмо. Пробралась в его комнату и спряталась в дорожном сундуке. С трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
Радужные мечты осыпались осколками, стоило душке-Уикхэму открыть сундук, чтобы достать необходимые бумаги.
Чертиком из табакерки на него выпрыгнула Лидия, изрядно проголодавшаяся и желающая уединиться в туалетной комнате. Вот только вчерашний капрал успел уже хлебнуть крепкого вина, и мало отдавал себе отчёта в своих действиях. Но Лидия по-прежнему была уверена, что он, так же, как и она, смертельно влюблён и отдалась ему со всей безрассудной страстью пробуждавшейся женственности.
Целый месяц они переезжали с места на место, оставляя за собой долги и обманутых домовладельцев. Средства на жизнь предоставили пара её золотых цепочек и колечко с бирюзой. Что-то Уикхэм выигрывал в карты - иногда ему везло. О будущем они не задумывались! Что-нибудь придумают ...
Пока однажды на пороге их очередной квартиры не появился приведением из прошлого мистер Дарси. О чём они говорили, ей так и не удалось выведать. Но меньше, чем через месяц их обвенчали в церкви прихода, в котором они с Уикхэмом жили уже неделю. Свидетелями выступили мистер Дарси и дядюшка Гардинер.
Увы, но после краткого визита в Лонгборн им пришлось уехать на Север, где был расквартирован полк регулярной армии, к которому был прикомандирован её супруг. Вот тут-то и показал её душка-муж своё истинное лицо.
За безобидный и привычный флирт с офицерами на первом же балу он дома избил её своей тростью, выговаривая за то, что она выставила его на посмешище. Неприбранность и грязная одежда, отсутствие обеда и жалобы на недостаточность средств - поводов для "воспитания" она давала много.
Пока не поняла, что утренняя тошнота и головокружение - это не последствия от танцев или выпитого накануне крюшона или сидра. И тогда она взбунтовалась и прямо заявила, что пожалуется супруге командира полка на то, что офицер поднимает руку на беременную жену.
Уикхэм ...только расхохотался и заявил, что в своём праве: учить жену правилам этикета, которым не научили её родители. На это возразить ей было нечего, и она ждала худшего.
Но тут в октябре поступил приказ полку выдвигаться ...в Португалию, и миссис Уикхэм волей-неволей пришлось вернуться в дом родителей. Война, как оказалось, стоит за плечом супруга, и угасшие было чувства Лидии в отсутствии мужа вспыхнули с новой силой. Командование восхищались храбростью и отвагой лейтенанта Уикхэма на поле брани.
Как легко оказалось любить его на расстоянии!
Тем более, что следы побоев прошли быстро, а в чреве рос младенец - плод легкомыслия, который теперь, с наступлением весны, решил, что ему пора увидеть свет.
Но кто же готов стать матерью в 16?! Когда так хочется бегать по зелёным холмам с ветром наперегонки, строить глазки и флиртовать, танцевать на балах и ловить горящие мужские взоры...
Тем временем молодость и спортивность Лидии взяли своё - она разрешилась от бремени мальчиком в рекордное время. Увы, не прожив и трёх дней, младенец покинул этот мир. Лидия окаменела от горя и в своём несчастьи нашла единственного виновного...
Шарлотта Коллинз, как и миссис Беннет, разрешилась двойней. Это едва не убило её: младенцы оказались крупными, а сами роды продолжительными.
Обессилевшая мать просила позвать доктора, но её супруг, обратившийся за советом к патронессе, получил (ну кто бы сомневался!) отповедь и безапелляционные уверения, что всё движется, как до́лжно, а посторонний мужчина, хоть и доктор, у постели роженицы - нонсенс и скандал.
И вообще, доктор для Коллинзов - слишком разорительное удовольствие, достойное только леди поистине утончённое и возвышенное, с тонкой душевной организацией и хрупким здоровьем, как у Энн. Шарлотта девушка здоровая выросшая в сельской местности, сильная и вполне справится самостоятельно. Во всяком случае, ей окажут помощь опытные в этом деле соседки и повитуха. Она даже знает, кого порекомендовать. Но Шарлотта не вняла советам леди Кэтрин, и, обложив перинами и подушками скромную старенькую пасторскую коляску, неторопливо оправилась рожать к матушке.
Возможно, именно отсутствие доктора и спасло Шарлотту, ибо повитухе пришлось вручную поправлять один плод. Сейчас две очаровательные крошки, похожие в своих чепчиках на две маргаритки, уже вовсю осваивают лужайку перед Лукас-лоджем, пытаясь ползать на пушистом пледе, разложенном на траве.