БЕЗМОЛВИЯ ЗДЕСЬ ХВАТАЕТ... (Начало. Часть 2)
ЭПИЗОД VIII. Проводы.
По большому счету эпизод нужен для подготовки следующей сцены. Однако смысловое значение данной сцены немаловажно, ибо проводы на бой, одна из составляющих черт русской истории и народных традиций.
Хозяйка поет песню и штопает гимнастерку, Васков колет дрова, так сказать, оставляет задел на свое отсутствие. Хозяйка предлагает ему помыться. Затем помогает Васкову надеть форму и привести себя в порядок. Хозяйка глядит испуганно, тихо: глаза – на мокром месте. И тянется, с тоской и надеждой во взгляде, хоть и не двигается с места. Васков не выдержал, руки ей на плечи положил, встряхнул, приободрил и развернувшись ушел, махнув рукой напоследок.
Хозяйка смотрит ему вслед и машет платочком или еще что-то. Заплакала. Эх, бабы, бабы, несчастный вы народ!
ЭПИЗОД IX. Поход через болото.
Суть – это тяжкая ноша военного похода. Вышли за околицу. Васков дает установку на время похода. Определяет условные сигналы.
СЦЕНА 1.
ОСЯНИНА: Отделение стройся!
ВАСКОВ: Разуться всем!..
КОМЕЛЬКОВА: Ничего себе командочка! Как не раздеться…
ВАСКОВ: Отставить разговорчики боец Комелькова! Так и есть: у одной сапоги на тонком чулке, а у другой портянки намотаны, словно шарфики. С такой обувкой много не навоюешь, потому как через три километра ноги, вояки вы мои дорогие собьете до кровавых пузырей. Ладно, хоть командир вот, младший сержант Осянина, правильно обута. Однако почему подчиненных не учишь, а? Почему, Осянина, почему?
И еще потом сорок минут преподавал, как портянки наматывать. А еще сорок — винтовки чистить заставил. Они в них ладно, если еще мокриц не развели, а ну как стрелять придется?..
Остаток времени старшина посвятил небольшой лекции, вводящей, по его мнению, бойцов в курс дела.
Музыкально-пластический переход.
СЦЕНА 2.
ВАСКОВ: Противника не бойтесь. Он по нашим тылам идет, — значит, сам боится. Но близко не подпускайте, потому как противник все же мужик здоровый и вооружен специально для ближнего боя. Если уж случится, что рядом он окажется, тогда затаитесь лучше. Только не бегите, упаси бог: в бегущего из автомата попасть — одно удовольствие. Ходите только по двое. В пути не отставать и не разговаривать. Если дорога попадется, как надо действовать?
КОМЕЛЬКОВА: Знаем, одна — справа, другая — слева.
ВАСКОВ: Скрытно, Комелькова, скрытно. Порядок движения такой будет: впереди — головной дозор в составе младшего сержанта Осяниной и боец Бричкина. Затем в ста метрах — основное ядро: я... (Оглядел свой отряд), — с переводчицей. Да, переводчица…
ГУРВИЧ: Гурвич, товарищ старшина…
ВАСКОВ: Да знаю я. Вижу! А что худющая такая, как весенний грач.
ГУРВИЧ: У меня конституция такая.
ВАСКОВ: Конституция?.. Вон у Бричкиной такая же конституция, как у нас всех, а — в теле. Есть на что поглядеть... В ста метрах за нами — последняя пара. Комелькова и Четвертак. Идти, конечно, не рядом, а на расстоянии видимости. Ясно Комелькова? В случае обнаружения противника или чего непонятного... Кто по-звериному или там по-птичьему кричать может?
Захихикали, дуры...
Я серьезно спрашиваю! В лесу сигналы голосом не подашь: у немца тоже уши есть.
Примолкли.
ГУРВИЧ: (Робко). Я умею, по ослиному: и-а, и-а!
ВАСКОВ: Ослы здесь не водятся, боец Гурвич. Ладно, давайте крякать учиться. Как утки.
Показал, а они засмеялись. Чего им вдруг весело стало, Васков не понял, но и сам улыбки не сдержал.
Так селезень утицу подзывает. Ну-ка, попробуйте.
Крякали с удовольствием.
Идем на Вопь-озеро. Глядите сюда. Ежели немцы к железке идут, им озера не миновать. А пути короткого они не знают: значит, мы раньше их там будем. До места нам верст двадцать — к обеду придем. И подготовиться успеем, потому как немцам, обходным порядком да таясь, не менее чем пятьдесят верст отшагать надо. Все понятно, товарищи бойцы?
Посерьезнели его бойцы.
ВСЕ: Понятно...
ВАСКОВ: Заместителем на все время операции назначаю младшего сержанта Осянину. Сигналы напоминаю: два кряка — внимание, вижу противника. Три кряка — все ко мне. Немцы — вояки злые, это только на карикатурах их пачками бьют. Головной дозор, шагом марш!
Двинулись.
СЦЕНА 3.
Идут. Вскоре старшина углядел отпечаток и сообразил, что немец топал в обход топи. Все выходило так, как он замыслил.
ВАСКОВ: Хорошо немчура побегает… Здорово очень даже побегает — верст на сорок. (Неожиданно). Тятя с маманей живы у тебя? Или сиротствуешь?
ГУРВИЧ: Сиротствую?.. Пожалуй, знаете, сиротствую.
ВАСКОВ: Сама, что ль, не уверена?
ГУРВИЧ: А кто теперь в этом уверен, товарищ старшина?
ВАСКОВ: Резон...
ГУРВИЧ: В Минске мои родители. Я в Москве училась, готовилась к сессии, а тут...
ВАСКОВ: Известия имеешь?
ГУРВИЧ: Ну, что вы...
ВАСКОВ: Да... Родители еврейской нации?
ГУРВИЧ: Естественно.
ВАСКОВ: Естественно... Было бы естественно, так и не спрашивал бы.
Переводчица промолчала. Вздохнула тихо.
ГУРВИЧ: Может, уйти успели...
ВАСКОВ: А ну, боец Гурвич, крякни три раза!
ГУРВИЧ: Зачем это?
ВАСКОВ: Для проверки боевой готовности. Ну? Забыла, как учил?
Сразу заулыбалась. И глазки живые стали.
ГУРВИЧ: Нет, не забыла!
Кряк, конечно, никакой не получился: баловство одно. Как в театре. Но и головной дозор и замыкающее звено все-таки сообразили, что к чему: подтянулись. А Осянина просто бегом примчалась — и винтовка в руке.
ОСЯНИНА: Что случилось?
ВАСКОВ: Коли б что случилось, так вас бы уже архангелы на том свете встречали. Растопалась, понимаешь, как телушка. И хвост трубой.
Молчат.
Устали?
КОМЕЛЬКОВА: Еще чего!
ВАСКОВ: Вот и хорошо. Что в пути заметили? По порядку: младший сержант Осянина.
ОСЯНИНА: Вроде ничего... Ветка на повороте сломана была.
ВАСКОВ: Молодец, верно. Ну, замыкающие. Боец Комелькова.
КОМЕЛЬКОВА: Ничего не заметила, все в порядке.
БРИЧКИНА: (Торопливо). С кустов роса сбита… Справа еще держится, а слева от дороги сбита.
ВАСКОВ: Вот глаз! Молодец, красноармеец Бричкина. А еще было на дороге два следа. От немецкого резинового ботинка, что ихние десантники носят. По носкам ежели судить, то держат они вокруг болота. И пусть себе держат, потому что мы болото это возьмем напрямки. Сейчас пятнадцать минут покурить можно, оправиться...
Хихикнули.
Не реготать! И не разбегаться. Все!..
Старшина достал топорик, вырубил в сухостое шесть добрых слег и только после этого закурил, присев у вещей.
Вскоре все тут собрались: шушукались, переглядывались.
СЦЕНА 4.
ВАСКОВ: Сейчас внимательнее надо быть. Я первым пойду, а вы гуртом за мной, но след в след. Тут слева-справа трясины: маму позвать не успеете. Напоминаю, двигаться след в след. Затылок в затылок. Каждая слегу возьмет и прежде, чем ногу поставить, слегой дрыгву пусть пробует. Повторяю, значит, чтоб без ошибки. За мной в затылок. Прежде чем ногу ставить след в след. Слегой топь пробуем и торф проверяем... Ясно? Ну, у кого силы много?
БРИЧКИНА: А чего?
ВАСКОВ: Боец Бричкина понесет вещмешок переводчицы.
ГУРВИЧ: Зачем?..
ВАСКОВ: А затем, что не спрашивают!.. Комелькова!
КОМЕЛЬКОВА: Я.
ВАСКОВ: Взять мешок у красноармейца Четвертак.
КОМЕЛЬКОВА: Давай, Четвертачок, заодно и винтовочку...
ВАСКОВ: Разговорчики! Делать, что велят: личное оружие каждый несет сам... Вопросы есть?
КОМЕЛЬКОВА: Есть. Можно вопрос?
ВАСКОВ: Что вам, боец Комелькова?
КОМЕЛЬКОВА: Что такое — слегой? Слегка, что ли?
ВАСКОВ: Что у вас в руках?
КОМЕЛЬКОВА: Дубина какая-то...
ВАСКОВ: Вот она и есть слега. Ясно говорю?
КОМЕЛЬКОВА: Теперь прояснилось. Даль.
ВАСКОВ: Какая еще даль?
КОМЕЛЬКОВА: Словарь такой, товарищ старшина. Вроде разговорника.
ОСЯНИНА: Евгения, перестань!
ВАСКОВ: Да, маршрут опасный, тут не до шуток. Порядок движения: я — головной. За мной — Гурвич, Бричкина, Комелькова, Четвертак. Младший сержант Осянина — замыкающая. Вопросы?
ЧЕТВЕРТАК: Глубоко там?
ВАСКОВ: Местами будет по... Ну, по это самое. Вам по пояс значит. Винтовку берегите.
Шагнул с ходу по колени — только трясина чвакнула. Побрел, раскачиваясь как на пружинном матрасе. Шел не оглядываясь, по вздохам да испуганному шепоту определяя, как движется отряд.
Музыкально-пластический переход.
Васков и Девчонки бредут по болоту, перепрыгивая с кочки на кочку. Ползут сквозь трясину и т.д. Для поддержки и достоверности могут быть использованы слеги.
ЧЕТВЕРТАК: Товарищ старшина!..
ВАСКОВ: Не стоять! Не стоять, засосет!..
ЧЕТВЕРТАК: Товарищ старшина, сапог с ноги снялся!..
Комелькова слегу перекинула, качнулась вбок.
ВАСКОВ: Куда?!. Стоять!..
КОМЕЛЬКОВА: Я помочь...
ВАСКОВ: Стоять!.. Нет назад пути!.. Спокойно, спокойно только! До островка пустяк остался. там передохнем. Нашли сапог?
ОСЯНИНА: Нет!.. Вниз тянет, товарищ старшина!
ВАСКОВ: Идти надо! Тут зыбко, долго не простоим...
ЧЕТВЕРТАК: А сапог как же?
ВАСКОВ: Да разве найдешь его теперь? Вперед!.. Вперед, за мной!.. След в след. Не отставать!..
Добрели наконец.
СЦЕНА 5.
ВАСКОВ: Ну что, товарищи бойцы, умаялись?
БРИЧКИНА: Умаялись...
ВАСКОВ: Старики бают, что аккурат в таких местах хозяин живет, лешак, значит. Сказки, понятное дело...
ГУРВИЧ: Пиявки тут есть?
ВАСКОВ: Нету тут никого. Мертвое место, погибельное.
ОСЯНИНА: Холодно, девочки. Я мокрая до самых-самых...
КОМЕЛЬКОВА: …в общем по пояс будет…
БРИЧКИНА: Думаешь, я сухая? Я раз оступилась, да как сяду!..
Смеются.
ОСЯНИНА: Нам бы помыться, товарищ старшина.
ВАСКОВ: На той стороне протока чистая, песчаный берег. Хоть купайтесь. Ну, а сушиться, конечно, на ходу придется.
ЧЕТВЕРТАК: (Вздыхает). А мне как же без сапога?
КОМЕЛЬКОВА: Растрепа ты, Галка. Надо было пальцы вверх загибать, когда ногу вытаскиваешь.
ЧЕТВЕРТАК: Я загибала, а он все равно слез.
ВАСКОВ: А мы тебе чуню сообразим.
Перекусили хлебом с селедкой: сытное старшина пока придержал. Потом чуню непутевой этой Четвертак соорудили: запасной портянкой обмотали, сверху два шерстяных носка, да из свежей бересты кузовок для ступни свернули. Подогнали, прикрутили бинтом.
ВАСКОВ: Ладно ли?
ЧЕТВЕРТАК: Очень даже. Спасибо, товарищ старшина.
ВАСКОВ: Дойдешь?
ЧЕТВЕРТАК: Дойду.
ВАСКОВ: Ну, в путь, товарищи бойцы. Нам еще часа полтора ноги глушить. Да и там оглядеться надо, подготовиться, как да где гостей встречать...
Гнал он девчат своих ходко: надо было, чтоб юбки да прочие вещички на ходу высохли. Но девахи ничего, не сдавались, раскраснелись только.
Музыкально-пластический переход.
ВАСКОВ: А ну, нажмем, товарищи бойцы! За мной бегом!..
Бежал, пока у самого дыхания хватило. На шаг переводил, давал отдышаться и снова:
ВАСКОВ: За мной!.. Бегом!..
ЭПИЗОД X. Место будущего боя.
Солнце уже клонилось, когда вышли к Вопь-озеру. Тихо плескалось оно о валуны, и сосны уже по-вечернему шумели на берегах. Как ни вглядывался старшина в горизонт, не видно было на воде лодок; как ни внюхивался в шепотливый ветерок, ниоткуда не тянуло дымом. И до войны края эти не очень-то людными были, а теперь и вовсе одичали, словно все — и лесорубы, и охотники, и рыбаки, и смолокуры — все ушли на фронт.
СЦЕНА 1.
КОМЕЛЬКОВА: Тихо-то как... Как во сне.
ВАСКОВ: От левой косы Синюхина гряда начинается. С другой стороны эту гряду второе озеро поджимает, Легонтово называется. Монах тут жил когда-то, Легонт прозвищем. Безмолвия искал.
ГУРВИЧ: Безмолвия здесь хватает.
ВАСКОВ: Немцам один путь: меж этими озерами, через гряду. А там известно что: бараньи лбы да каменья с избу. Вот в них-то мы и должны позиции выбрать: основную и запасную, как тому устав учит. Выберем, поедим, отдохнем и будем ждать. Так, что ли, товарищи, красноармейцы.?
Примолкли товарищи красноармейцы. Задумались...
ВАСКОВ: Впрочем, не это главное было. Главное — отличную он позицию выискал. Глубокую, с укрывистыми подходами, с обзором от леса до озера. Глухими бараньими лбами тянулась она вдоль озерного плеса, оставляя для прохода лишь узкую открытую полосу у берега. По этой полосе в случае чего немцам надо было часа три гряду огибать, а он мог напрямки отходить, через камни, и занимать запасную позицию задолго до подхода противника. Ну, это он так, для перестраховки выбрал, потому что с двумя-то диверсантами наверняка мог справиться здесь, у основной.
Кухарить Лиза Бричкина сама вызвалась: он ей в помощь двух пигалиц выделил и дал указание, чтоб костер был без дыма.
ВАСКОВ: Замечу дым, вылью в огонь все варево в тот же момент. Ясно говорю?
БРИЧКИНА: Ясно…
ВАСКОВ: Нет, не ясно, товарищ боец. А ясно тогда будет, когда у меня топор попросишь да подручных своих пошлешь сухостоя нарубить. И накажи им, чтобы тот рубили, который еще без лишая стоит. Чтоб звонкий был. Тогда дыма не будет, а будет один жар.
СЦЕНА 2.
БРИЧКИНА: Лиза Бричкина все девятнадцать лет прожила в ощущении завтрашнего дня. Каждое утро ее обжигало нетерпеливое предчувствие ослепительного счастья, и тотчас же выматывающий кашель матери отодвигал это свидание с праздником на завтрашний день. Завтрашний этот день никогда не связывался в ее сознании со смертью матери. жизнь была понятием реальным и ощутимым. Но Лиза знала твердо, что жизнь эта существует, что она предназначена для нее и что миновать ее невозможно, как невозможно не дождаться завтрашнего дня. Мечтала уехать в город и ждала этого. А ждать Лиза умела. С четырнадцати лет она начала учиться этому великому женскому искусству. Вырванная из школы болезнью матери; ждала сначала возвращения в класс, потом — свидания с подружками, потом — редких свободных вечеров на пятачке возле клуба, потом... Потом случилось так, что ей вдруг нечего оказалось ждать, умерла мать. А летом началась война и вместо города Лиза попала на оборонные работы. Все лето рыла окопы и противотанковые укрепления, которые немцы аккуратно обходили, попадала в окружения, выбиралась из них и снова рыла, с каждым разом все дальше и дальше откатываясь на восток. Поздней осенью она оказалась где-то за Валдаем, и попала в зенитную часть.
Музыкально-пластический переход.
ГОЛОСА: Влюбилась! Втюрилась наша Бричкина, девочки! В душку военного втюрилась!
БРИЧКИНА: Неправда это!..
ГОЛОСА: Бедная Лиза! Ну чего ты, дурешка? Проще надо жить. Проще, понимаешь?
Ссылки будут обновляться по мере публикации:
Начало: Часть 1. https://dzen.ru/a/aBycWzJ1WVJyIAbD
Середина: Часть 1 https://dzen.ru/a/aB1XBuGj0wMyzmda
Середина: Часть 2 https://dzen.ru/a/aB1lIMlkxxFe931g)
Окончание: Часть 1 и 2 (10 мая 2025)