Петр I был женат дважды: первый раз его женой стала Евдокия, сосланная впоследствии в монастырь, а второй - Екатерина. И если в первом браке родился Алексей, к которому царь не испытывал особой привязанности, возможно, потому что и супруга уже любимой не была, то в отношениях с Екатериной родилось 8 детей, из которых выжили только две девочки: Анна и Елизавета. Дочерей своих Петр любил. И если младшая впоследствии стала императрицей, то что произошло со старшей? Давайте узнаем о ее судьбе.
Старшая и, как считается, любимая дочь царя родилась 27 января 1708 года в Москве. Девочка получила то же самое родовое имя "Анна", как и ее законная кузина, дочь Ивана V Анна Иоанновна. Будучи второй дочерью Петра и Екатерины она, наряду с ее старшей сестрой Екатериной (умерла в младенчестве) и младшей сестрой Елизаветой (в будущем императрица Елизавета Петровна), была их внебрачным ребенком. Сначала Екатерина Алексеевна держала дочерей своих очень просто и не совсем открыто, после же объявления о браке, царевны Анна и Елизавета получили отдельное помещение, отдельный стол и особую прислугу.
К сожалению, отца девочки видели очень редко: он участвовал в военных походах безостановочно. Но Екатерина часто уезжала к мужу и тогда дети переходили под опеку сестры Петра, Натальи Алексеевны, а бывало, что о них заботилась семья Александра Даниловича Меншикова.
Первое упоминание о любимой дочери основателя Петербурга встречается 3 февраля 1711 года:
"У его царского величества господа министры все обедали и довольно веселились, понеже в тот день была именинница маленькая царевна Анна Петровна".
Следующее упоминание об Анне Петровне относится к 16 мая 1710 года. Тогда датский дипломат Юлий Юст впервые увидел маленькую царевну, когда по возвращении русского флота из Кроншлота в Петербург вельможи, офицеры и иностранные дипломаты отправились к царю, чтобы поздравить его с благополучным прибытием на берега Невы. Естественно, что все гости были приглашены на обед, на котором напитками их обносила крохотная девочка, сидевшая на руках у няньки. Это и была царевна Анна Петровна. Поскольку ребенок был крупным и развитым, Юль решил, что ей четыре года, хотя в действительности ей было лишь два с небольшим.
В 1712 году Петр Алексеевич повенчался со своей возлюбленной Екатериной Алексеевной. Их дочери принимали в свадьбе своих родителей активное участие. Чарлз Уитворт сообщил британскому статс-секретарю Роберту Гарлею, что дочери Петра были "ближними девицами" невесты-матери:
"…одной было около пяти лет, а другой — три года; но так как эти царевны по причине слишком нежного возраста не могли переносить усталости, то они присутствовали короткое время и затем их место заняли две царские племянницы".
После узаконивания отношений Петра и Екатерины дочери их были признаны законными, а также дочери получили титул "цесаревны".
По случаю провозглашения Анны Петровны царевной отец даровал ей обширный участок земли в Санкт-Петербурге, границы которого простирались вдоль Фонтанки от нынешнего дома 28 и почти до Аничкова моста, а к востоку — до старой московской дороги. Также именно для Анны Петровны вблизи Екатерингофа в 1710-х годах была построена загородная усадьба, названная в честь нее Анненгофом. К сожалению, обе эти резиденции были утрачены.
Для родителей было крайне важно дать своим дочерям лучшее (для того времени) образование. В восемь лет Анна Петровна уже сама писала письма матери. В 1717 году Екатерина в письме из-за границы просила восьмилетнюю Анну
"для Бога потщиться писать хорошенько, чтоб похвалить за оное можно и вам послать в презент прилежания вашего гостинцы, на то б смотря, и маленькая сестричка также тщилась заслуживать гостинцы".
В 1716 году к царским детям в Петербург была вызвана "дохтурица" гречанка Лавра Паликала; в том же году прибыла в столицу итальянка графиня Марианна Манияни, занявшая место воспитательницы при царевнах в ноябре месяце; еще раньше при них состояли: виконтесса Латур-Лануа, сопровождавшая Анну Петровну и в Голштинию, и "мастер немецкого языка" Глик. Таким образом, царевны изучали французский, немецкий и итальянский языки, на которых потом свободно говорили; с детства окруженные уроженками Ингрии, знавшими шведский язык, они исподволь научились говорить и по-шведски. В кабинете Петра Великого хранится несколько поздравительных писем царевны Анны к отцу, писанных на немецком языке. Кроме языков, царевны обучались танцмейстером Стефаном Рамбургом различным танцам, которые, по свидетельству Берхгольца, исполняли превосходно. В то же время образование дочерей Петра I носило достаточно поверхностный характер: основы грамматики, иностранные языки и танцы — это был необходимый минимум для девушек, которых готовили к вступлению в брак с европейскими принцами.
Тем временем царевна Анна взрослела и становилась все краше. В 1721 году после принятия Петром титула императора Анна и ее младшая сестра Елизавета стали именоваться "цесаревнами". Иностранные послы отмечали грацию Анны, ее ум, владение несколькими языками и очаровательный взгляд. Уже в 12 лет девочка принимала участие в придворных церемониях и могла поддержать беседу. Со временем цесаревны должны были стать средством в дипломатических играх Петра I, стремившегося к гегемонии на Балтике.
Современники отмечали, что Анна была точной копией царя-отца: отличалась пытливым умом и была уж слишком экономна для принцессы. Есть версия, что Петр хотел престол передать своей старшей дочери Анне.
Анри Лави в 1719 году писал:
"Царь дает понять, что он назначает престол старшей из принцесс, дочерей своих"
К тому моменту не прошло и трех месяцев с момента смерти Петра Петровича, малолетнего сына Петра и Екатерины, на которого уже возлагали большие надежды. Через месяц все тот же Анри Лави пишет:
"…царь желает сделать наследницей престола принцессу, свою старшую дочь, выдав ее замуж за какого-нибудь иностранного государя, который был бы в состоянии продолжать дело, столь блистательно начатое им. Некоторые политики предрешают, будто тут имеется в виду герцог Голштинский, сын сестры королевы Ульрики Шведской"
Когда царевне Анне минуло тринадцать лет ( в 1721 году), приехал в Ригу искатель руки ее, племянник шведского короля Карла XII, герцог Карл-Фридрих Голштейн-Готторпский. В свите его находился тайный советник Граф Геннинг-Фридрих Бассевич, бывший уже раньше в России, в качестве посланника от голштинского Двора, а вскоре был вытребован из Парижа камер-юнкер Фридрих Вильгельм Берхгольц, оставивший о пребывании герцога в России драгоценный дневник. Конечно, царь с царицей пожелали поближе познакомиться с женихом старшей дочери и отправились в Ригу, где провели всю весну.
20 марта 1721 года состоялась первая встреча Петра I с будущим зятем. Царь нашел герцога пригодным для своих политических видов и пригласил его приехать в Ревель, а затем и в Петербург. 27 июня 1721 года состоялся торжественный въезд герцога Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского в Санкт-Петербург. Заинтересованность русского императора в этом мелком германском владетеле объяснялась тем, что он приходился родным племянником покойного короля Карла XII и мог являться претендентом на шведский престол. В связи с этим он был нужен российской дипломатии в качестве средства давления на его тетку, королеву Ульрику Элеонору, и ее мужа, короля Фредрика I, которых необходимо было склонить к скорейшему заключению мира с Россией.
Карл Фридрих надеялся вернуть Шлезвиг, отнятый у него датчанами. Не имея средств для ведения войны, герцог рассчитывал заручиться помощью царя. Петр I понимал выгоду от союза с Гольштинией: предоставлялась возможность закрепиться на западной Балтике, используя Киль как базу для выхода в Северное море; также появлялся инструмент давления на Данию, заключившую мир со шведами.
Герцогу к моменту его прибытия в столицу недавно исполнился 21 год; Анне в это время было 13 лет, а Елизавете — 11. Раньше герцога Карла Фридриха Гольштейн-Готторпског прибыл Фридрих Вильгельм Берхгольц, имевший случай за два дня перед тем, в день коронации Петра Великого, видеть все царское семейство на празднике в Летнем саду. Вот, что он пишет про Анну Петровну:
"Взоры наши тотчас обратились на старшую принцессу, брюнетку и прекрасную как ангел. Цвет лица, руки и стан у нее чудно хороши. Она очень похожа на царя и для женщины довольно высока ростом. По левую руку царицы стояла вторая принцесса, белокурая и очень нежная; лицо у нее, как и у старшей, чрезвычайно доброе и приятное. Она годами двумя моложе и меньше ростом, но гораздо живее и полнее старшей, которая немного худа. <…> Платья принцесс были без золота и серебра, из красивой двухцветной материи, а головы убраны драгоценными камнями и жемчугом, по новейшей французской моде и с изяществом, которое бы сделало честь лучшему парижскому парикмахеру".
Союзнические договоренности Петр Алексеевич решил скрепить браком голштинца со своей любимой дочерью Анной. Сватовство Карла-Фридриха устроилось после нескольких отказов. Сближение голштинского Двора с русским было задумано бароном Герцем, известным министром, сперва голштинским, а потом шведским. Герцог был представлен цесаревне в 1722 году, а уже в 1724 году состоялась их помолвка. За день до обручения герцог вознамерился устроить большой концерт в честь тезоименитства императрицы. В шесть часов вечера он в сопровождении всей своей свиты в парадных костюмах и оркестра отправился к Зимнему императорскому дворцу. Место для концерта было отведено во дворе, перед комнатами императрицы и цесаревен; вокруг музыкантов стояли факельщики в герцогских ливреях. Анна и Елизавета слушали музыку, стоя у открытого окна. После концерта Петр и Екатерина пригласили герцога наверх, где императрица собственноручно поднесла ему и всем его кавалерам по стакану венгерского вина. Анна была необыкновенно любезна с Карлом Фридрихом.
В тот день в сопровождении герцога был Фридрих Вильгельм Берхгольц, который писал в своем дневнике:
"Вообще можно сказать, что нельзя написать лица более прелестного и найти сложение более совершенное, чем у этой принцессы. Ко всему этому присоединяются еще врожденная приветливость и обходительность, которыми она обладает в высшей степени".
Заключенный брачный договор позволял герцогине сохранить православное вероисповедание и предполагал воспитание дочерей, рожденных от этого брака, в православии. Однако наследник мужского пола должен был принять веру отца. Отдельной статьей обговаривался отказ супругов от претензий на российскую корону. При этом по воле императора сын Анны и Карла Фридриха мог стать наследником Петра I. Сам император до свадебных торжеств не дожил, церемония проходила уже при Екатерине I, активно включившейся в голштинский вопрос по возвращению Шлезвига. Велись приготовления к войне с Данией.
Влияние этой супружеской пары на правящую императрицу Екатерину I было исключительно высоким. Например, Карл Фридрих вошел в учрежденный императрицей Верховный тайный совет, в котором узкий круг доверенных лиц принимал самые важные решения. В 1726 году кузен голштинца Карл Август Гольштейн-Готторпский был сосватан за Елизавету Петровну. Однако через несколько дней после смерти императрицы жених заболел и умер. У цесаревны успели сложиться хорошие отношения с Карлом Августом. Годы спустя, при выборе невесты для своего наследника, будущего Петра III, Елизавета Петровна обратит внимание на племянницу несостоявшегося мужа — Софию Августу Фредерику, вошедшую в историю под именем Екатерины II Великой.
Но императрица умирает и Александр Данилович Меншиков, не имея желания "делиться" властью с кем-либо из родственников императора Петра II, сделал все возможное, чтобы Анна Петровна с супругом покинули Россию. При этом в случае смерти юного императора, корона империи должна была перейти к Анне Петровне и ее потомству. Летом 1727 года герцогская чета перебралась в голштинский Киль. Немцы оценили красоту российской цесаревны, она пользовалась любовью и уважением подданных.
В 1728 году Анна Петровна родила наследника Карла Петера Ульриха, больше известного в отечественной истории как Петр III. Во время праздничного фейерверка едва оправившаяся от родов Анна Петровна, желая получше рассмотреть красочное празднество, подошла к открытому окну. Сырой и холодный балтийский воздух ворвался в комнату, но герцогиня, бравируя русским происхождением, заявила, что холод ей не страшен. К сожалению, тогда она все же простыла и умерла от горячки в возрасте 20 лет. Умирая, Анна Петровна просила, чтобы ее похоронили подле отца. По получении об этом известия, верховный тайный совет распорядился послать в Голштинию за телом цесаревны генерал-майора Ивана Бибикова, президента ревизион-коллегии, с одним архимандритом и двумя священниками, на корабле "Рафаил", в сопровождении одного фрегата. Эскадрой командовал контр-адмирал Бредаль. 12 октября совет, получив донесение о прибытии тела герцогини в Кронштадт, предписал Миниху "встретить тело с подобающею честию и предать оное земле в Петропавловском соборе". Приготовления заняли около месяца, и погребение состоялось только 12 ноября, у северной стены собора, во втором от иконостаса ряду. Двор в это время находился в Москве.
Вот такой недолгой оказалась жизнь Анны Петровны, любимой дрчери Петра Великого.
Читайте также: