В русской истории есть личности, которые больше интересуют людей тем, каким образом они умерли и что этому предшествовало, чем тем, как они жили. Мне кажется, именно таким человеком и является царевич Алексей, старший сын Петра Великого.
Родился царевич и великий князь Алексей Петрович Романов 28 февраля 1690 года в подмосковной резиденции царя - селе Преображенском. К тому моменту со свадьбы Петра Алексеевича и Евдокии Федоровны прошло чуть больше года. Имя дали новорожденному в честь деда, Алексея Михайловича, отца Петра I.
Отец воспитанию сына внимания не уделял. Посему первые годы детства Алексей Петрович провел в обществе матери и бабушки Натальи Кирилловны (матери отца). Уже потом на одном из допросов сам царевич признавался:
"со младенчества несколько жил с мамою и с девками, где ничему иному не учился, кроме избных забав, а больше научился ханжить, к чему и от натуры склонен".
С шести лет стал учиться грамоте, немецкому и французскому языкам, истории, географии и арифметике у царского дьяка Никифора Кондратьевича Вяземского. Учитель царевича человеком был простым и добрым.
В 1698 году его мать, Евдокия Федоровна, была заточена в монастыре. А Алексея отправили в село Преображенское и отдали на попечение любимой сестры Петра царевны Натальи.
Уже в 1699 году у Петра появилась идея отправить сына вместе с генералом Карловичем учиться в Дрезден, но генерал умер и пришлось искать другого наставника. Им стал саксонец Мартин Нейгебауэр из Лейбцибского университета. Но за время обучения он не смог привязать к себе юного царевича, поэтому уже в 1702 году он теряет должность.
Затем образование Алексея Петровича доверили барону Генриху фон Гюйссену. Он разработал обширную программу обучения царевича. Но Гюйссен также выполнял различные дипломатические поручения царя и подолгу бывал в отъезде, в результате чего наследник не получил систематического образования, хотя свободно владел немецким и французским языками, знал основы математики и фортификации.
Петр всячески пытался приобщить Алексея к государственным делам: брал его в поездки по стране и в военные походы, поручал наблюдение за оборонительными работами, заготовкой провианта для армии, формированием новых воинских частей. Однако общего языка государь и царевич найти не смогли в силу различия воспитания, политических взглядов и темпераментов.
В то время, когда шведы продвигались вглубь континента, Петр решил поручить сыну следить за подготовкой рекрутов и строительством укреплений в Москве. Только вот результатом работ царь остался крайне недоволен. Особенным образом Петра Алексеевича разозлило то, что во время работ Алексей посмел без его ведома навещать мать, Евдокию Федоровну, в Суздальском монастыре.
В 1705 году после отъезда барона Генриха фон Гюйссена Алексей Петрович, оставшийся без определенных занятий, проживал в Преображенском. Тогда он и сблизился с дворянами Нарышкиными, князьями Вяземскими, которые недружелюбно относились к царю.
К деятельности своего отца Алексей Петрович относился без энтузиазма, он не поддерживал его реформаторские преобразования и предпочитал "старину". В своем кругу он с горечью и неприязнью высказывался о Петре I и его делах.
В 1707 году Гюйссен предложил в супруги Алексею Петровичу 13-летнюю на тот момент принцессу Шарлотту Вольфенбюттельскую, сестру будущей австрийской императрицы. В том же году Петр Алексеевич отправляет сына в Смоленск с поручениями по осмотру рекрут и сбора провианта. Осенью 1707 года на него был возложен надзор за работами по укреплению Москвы на случай нападения шведского короля Карла XII, а в августе 1708 года царевичу был поручен осмотр продовольственных магазинов в Вязьме.
Осенью 1708 года Алексей Петрович продолжил обучение у Гюйссена французскому языку, а затем фортификации.
В 1709 году в сопровождении Александра Головкина и князя Юрия Трубецкого ездил в Дрезден с целью обучения немецкому и французскому языкам, геометрии, фортификации и "политическим делам". Весной 1710 года Алексей впервые увиделся со своей невестой в Шлакенверте, а через год, 11 апреля 1711 года, был подписан контракт о бракосочетании. Свадьба была пышно отпразднована 14 октября 1711 года в Торгау.
В этом браке родилось два ребенка: Наталья и Петр (будущий император Петр II). Вскоре после рождения сына Шарлотта скончалась.
Рождение сына и смерть жены Алексея совпали с рождением долгожданного сына у самого Петра Великого и его жены Екатерины — царевича Петра Петровича (умер в возрасте 3 лет). Это пошатнуло положение Алексея — он больше не представлял для отца интереса даже как вынужденный наследник.
Отношения между отцом и сыном обострились. В день похорон супруги Алексей получает от Петра письмо, в котором отчитал за то, что тот "не выказывает склонности государственным делам". И тогда царевича поставили перед выбором: либо отправляться в действующую армию, либо в монастырь.
"Ибо за моё Отечество и людей живота своего не жалел и не жалею, то како могу тебя непотребнаго пожалеть?".
Алексей Петрович не хотел отказываться от престола, но и становиться монахом не желал. Поэтому в 1716 году он тайно, под покровительством свояка (австрийского императора Карла VI Габсбурга, женатого на сестре покойной супруги), уехал в Вену, не сказав об этом отцу, который звал его с собой в Копенгаген.
В Австрии царевич получил политическое убежище. Он скрывался в тирольском замке Эренберг, а затем переехал в Неаполь. По его словам, он был готов захватить власть с помощью австрийской армии. Однако австрийцы отказались от своих планов, посчитав предприятие слишком опасным.
Русскому послу в Вене Аврааму Павловичу Веселовскому было поручено разыскать беглеца. Посредством угроз, уговоров и обещаний полного прощения удалось добиться возвращения Алексея Петровича в Россию. В феврале 1718 года он был привезен в Москву, где состоялась церемония его отречения от престола и примирения с отцом. Но вот на следующий день было начато следствие по делу об антигосударственном заговоре с целью выявления тех, кто способствовал бегству царевича за границу.
На следствии выяснилось, что за Алексеем стояли достаточно близкие к Петру люди, которые, как и царевич, хотели замедлить темпы истощавших страну преобразований — Александр Васильевич Кикин, Голицыны, Борис Петрович Шереметев и другие. Лишь некоторые из подозревавшихся в заговоре были казнены, остальные 24 июня 1718 года подписали решение Верховного суда, приговорившего царевича к смертной казни.
Связи Алексея со шведами остались недоказанными суду, а обвинительный приговор был вынесен на основании других эпизодов, которые по действовавшим в тот период законам карались смертью — при этом окончательное решение об утверждении приговора и выборе способа наказания члены суда оставляли за царем, о чем свидетельствует текст самого документа.
26 июня измученный пытками Алексей Петрович при невыясненных обстоятельствах погиб в Петропавловской крепости. Скорее всего его смерть, которая по официальной версии наступила от апоплектического удара (инсульта), была инсценирована. Ведь не могли же в самом деле казнить сына царя.
Несмотря на обстоятельства, связанные с его смертью, царевич был похоронен в родовой усыпальнице Романовых в Петропавловском соборе в присутствии отца.
Посмертная реабилитация Алексея, изъятие из обращения осуждающих его манифестов и направленной на оправдание действий Петра "Правды воли монаршей" Феофана Прокоповича произошли во время царствования его сына Петра II.
Читайте также: