Свершилось!
Я вошёл в русскую литературу! И у меня есть тому документальное подтверждение. Как у Филатова: «Я – фольклорный элемент, у меня есть документ. Я вообще могу отседа улететь в один момент».
Нет, лично у меня не было никаких сомнений, что я войду в русскую литературу. Потому что: «Давеча мне было виде́ние!»
Положим, виде́ние мне было не совсем «давеча», а в детстве, а про «давеча» – это из фильма цитата.
И, что забавно, было у этой странного виде́ния (моего в литературу вхождения) два удивительных адепта. Поклонника, защитника и приверженца идеи.
Нет, слова: «Олег, пиши! Олег, почему ты не пишешь? Ведь здорово же! Олег, где можно твою книгу купить? Олег, КОГДА можно будет твою книгу купить НАКОНЕЦ-ТО?!?» – я слышал, слышал не раз, слышал не год и даже не десять. Но произносившие их были моими жёнами, друзьями, коллегами, сослуживцами, и (я так полагаю) были субъективны по определению.
А эти, адепты которые, те меня не любили, местами очень. Когда недолюбливающие тебя люди что-то всё-таки в тебе признают... В этом гораздо больше объективности.
Ибо: Гнев – плохой советчик. Но какой прекрасный аналитик!
Первым адептом (или как там на убогом современном: адептесса?) была моя учительница литературы. Я очень не любил писать про «лучи света в тёмных царствах», в ответ она не любила меня. Я наловчился обходить штампованные фразы и темы в сочинениях, и дерзко писал своё, нагло выдавая «своё» за малоизвестных классиков.
Об этом – здесь:
Учительница (она же адептесса) чем-то мягким подвох чуяла, но доказать ничего не могла. Для этого нужно было согласиться, что ученик знает больше учителя, и заговорить на равных. А главенствующий принцип неумных преподавателей: ученик не может знать больше учителя. Никак. И никогда.
Зря я, что ли, в педе столько времени провела, чтобы вот это, пятикласниковое, мне тут выдавало что-то, мудрой школьной программой не утверждённое.
Те, кто не согласен с главенствующим принципом, будут поиметь соответствующие четвертные оценки, записи в дневнике и постоянные издёвки от носителя главенствующего принципа.
– Олег! Что ты мне написал? – вопрошала она возвышенно-трагичным тоном, потрясая моей тетрадкой для сочинений.
Начинается!..
– Что просили – то и написал, - неприветливо буркнул я. С детства не люблю дизлайки, да ещё вслух.
С детства у меня никак не складывались отношения со всякого рода обучающими, проверяющими, контролирующими и руководящими. Они (по статусу, должности и заблуждению) пробовали меня обучать, проверять, контролировать, и, что хуже всего, - пробовать мною руководить. А я всячески этому противился. Нередко успешно, а иногда и талантливо.
Руководить мной можно только в случае, только если руководитель вызывает моё уважение. Заниматься чем-либо продуктивно (а не изображать бурную деятельность) я могу только при внутреннем согласии с конечным итогом деятельности. И при совпадении первых двух условий контролировать и проверять меня и глупо – я практически любого «контролёра» обведу вокруг пальца, и не нужно – я себя сам проконтролирую так, что никакой «проверяющий» до такого не додумается.
Выяснилось это с годами, а пока вернёмся на урок литературы:
– Олег, я тебя просила написать сочинение, а ты – ну вот что ты написал?
– Сочинение. Видите? Тут сверху так и написано: «Сочинение».
– Почему ты назвал Анну Каренину дурой?
– Потому что она – дура.
– И кто это сказал?
– Я. Сочинение же – моё.
– А вот критики говорят другое.
– Ну вот критики Вам пусть сочинения и пишут, чего Вы меня-то заставляете. Как я думаю, так я и написал.
– А писать нужно не так, как ты думаешь, а – правильно!
Так Тамара Ивановна, не очень-то и задумываясь, сформулировала главный принцип Дзен: писать нужно правильно! А не как ты там хочешь, или что ты там себе думаешь. Правильно говорят – школа учит жизни и к ней готовит. А я и не поверил.
Не удивлюсь, если Тамара Ивановна где-нибудь в Дзен сейчас подрабатывает, очень уж похожие замашки.
А всех несогласных, со своим мнением, пишущих не «в ногу», ждут оценки в четверти, записи в дневнике, теневые баны, падения просмотров и минусы в монетизацию.
Всё, как на давнем уроке литературы.
– Ну а Толстой? Этот роман сам Толстой написал!
– Тоже...
– Тоже – что?
– Тоже... дурак.
– Толстой?
– Да.
– Классик русской литературы?
– Тем хуже для него. Чего он всякую ахинею пишет?
– Ну, знаешь ли, это уже слишком. Вот когда напишешь лучше классика, тогда и будешь говорить!
– И напишу! – в запале пообещал я.
– Ну-ну, напишет он. Пиши, пиши – я буду ждать, – выразила она твёрдую уверенность, что я напишу лучше классиков.
Чем вам не подтверждение? Уж если учитель литературы... Кому, как не ей знать мои литературные возможности и потенциал?
Она же их и «формировала»... Ну так же?
(А, может, это были сарказм и ирония у неё? Не помню, давно было)))
***
Адепт № 2, один из моих многочисленных командиров в армии периода обучения. Армейское обучение стоит на суворовских принципах и Библейском учении. Кто хочет повелевать – научись сначала подчиняться, кто хочет стать первым – стань всем последним.
Ну вот цельных четыре года (две срочных, на минуточку) был я «всем последним» и кому только не подчинялся...
И вот сидел я в ленкомнате...
Ленкомната – это комната имени Ленина. Полагалась раньше в каждой казарме, где есть хотя бы полтора бойца. Предназначалась для воспитательных занятий, была всяким патриотическим обклеена от пола до потолка. В казарме вполне могло не быть туалета, но ленинская комната была всенепременнейше и сверхобязательно.
И вот сижу я в комнате имени Ленина и муками творчества страдаю... Сценарий для КВН-овского номера пишу. Как я попал в КВН, как развивалась моя ослепительная в нём карьера и чем сердце успокоилось – в конце статьи дам ссылки, для новообращённых или случайно на сей канал попавших.
И тут входит один из командиров. Который совершенно мной заслуженно меня же и не любил. А тут боец, сидит один, и с творческим видом нарушает Устав и распорядок дня.
– Тэээк. Воин! Чем это ты тут занимаешься?
– Сценарий пишу... – хмуро ответил я. Нелюбовь у нас была взаимной, но мне некуда деваться, а у него – полномочия и звёзды на погонах.
– Кого? – у него по-прежнему полномочия, поэтому путать одушевлённое и не очень ему было можно.
– Что, – вырвалось у меня непроизвольно. Вот за такое и ходил недолюбленным, – Сценарий.
– Какой, в ***-пу, сценарий? У тебя тренаж по стрельбе и управлению по расписанию? Какого *** ты здесь?
– На тренаже я был, отстрелялся на «отлично», по распоряжению комбата и с разрешения преподавателя отпущен для участия в общественной жизни училища. Комбат в канцелярии, можете проверить.
Информация исчерпывающая, крыть нечем. И хочется крыть – а нечем. Но и уйти молча звёзды не позволяют. Не кантовские звёзды, что в «звёздном небе над головой», а обычные – на погонах:
– И чего ты тут пишешь?
– Сценарий.
– Кого? – гнул свою линию во всеобщую одушевлённость командир.
– Сценарий. Это рассказ такой, – я посчитал необходимым уточнить именно для него, – Рассказ, только для сцены.
– Рассказ?
– Да.
– Пишешь?
– Да.
– Ты? – все вопросы задавались с глубочайшим сомнением и скепсисом.
– Да, я. Вы же видите – здесь никого, кроме меня, нет. Что Вас смущает, товарищ капитан?
– Ты. Ты меня смущаешь. Всем своим случайным в училище существованием. И не делай мне тут умное лицо – ты же будущий офицер. Если доживёшь до выпуска... Павлин, говоришь? Рассказ, говоришь?
– Так точно.
– Ну-ну, пиши, пиши... Моцарт!
Тем самым признав мой несомненный талант, и сразу поставил меня в один ряд с величайшими классиками русской и мировой литературы. Я про Моцарта сейчас.
Ну? И чем вам не доказательства? Уж если ТАКИЕ люди «признавали»...
И тут ещё и Дзен.
Захожу намедни в свою недавнюю статью, а там! А там ТАКОЕ:
«Хотите видеть больше публикаций по теме «Русская литература»?» То есть, вы зашли на канал Волжанин ПРО, прочитали статью, она (статья) есмь русская что ни на есть литература, и ежли вы желаете ещё...
Всё. СбылосЯ! Видение сбылосЯ. Я – признанный российский литератор! Документированный.
Галантерейщик и кардинал спасут Францию!
А, да... Ссылки обещал, про КВН и всё прочее. Как я вообще писать начинал...
Ну это примерно здесь:
Всем спасибо, все смеются.
(Надеюсь)))