По улице передвигалась ватага решительно настроенных парней. Кто-то плелся позади, Антоха, лузгая семечки, шел рядом с другом детства. А с другого бока к Валере прижималась Спичка. Прохожие косились на них с недоверием. Что совсем неудивительно. Вид у Валеры был таким, словно он хотел надрать кому-то зад.
На деле он не собирался драться. Только в крайнем случае. Сомнительная внешность у Валеры от природы. Он напрягался по другой причине. Спичка — единственная, кто знала, куда им идти.
Начало истории
Если свой район казался Валере неблагополучным, то здесь благополучием совсем не пахло. Они прошли вдоль бараков, часть которых снесли. Часть дожидалась той же участи, в них проживали люди. А Полина уверенно вела компанию дальше, к частным домам.
- Кажется, этот, - она указала на дом с полуразрушенной крышей.
Валера стиснул зубы. Стерпел. Но так хотелось отчитать худышку. Какого черта она туда поперлась? Все могло закончиться плачевно. Ей крупно повезло.
Он остановил парней. Те не прочь были подраться, но Валера категорично распорядился:
- Оставайтесь здесь!
Он руководил этой шайкой. Даже главарь беспрекословно подчинялся. Валерка — смелый. Пошел один на пятерых.
Но как оставить Спичку? Как доверить ее тем, кто недавно называл ее Холерой? Кого она боялась, как огня. Полина прицепилась к нему, как суперклей, не отодрать.
- Антоха, - Валера обратился к другу, кивнув на Спичку, - под твою ответственность. Понял?!
- Обижаешь, - коварно ухмыльнулся тот.
Валера шел к калитке, оборачиваясь, посматривая то на Спичку, то на друга. Он опасался за ее безопасность и дико ревновал.
- Хочешь семок? - предложил Антоха, криво улыбнувшись.
Спичка брезгливо отодвинулась. Она не доверяла этой шайке, никому не доверяла. Только одному человеку, который скрылся за калиткой. Валера шел на риск.
В доме играла музыка. Послышался противный гогот и звонкий смех его сестры.
Ей весело. Угробила тетку и радуется жизни.
Вторгаться в дом без приглашения опасно. Валера громко постучал в окно.
Янка выбежала первой. Она увидела брата и полупьяная улыбка тут же стерлась. От нее разило алкоголем. Глаза — огромные, мутные, навыкат. Испугалась. Не ожидала, что брат ее найдет.
- Ты че? - она толкнула его в грудь, - Валерон! Тебе жить надоело? Вали отсюда!
- Где тетка? - хмуро пробасил Валера.
- А я знаю? Дома! Где еще?!
- Она ушла. Или сбежала.
Янка чертыхнулась от досады. Пока они пьянствуют, ведьма спокойненько разгуливает на свободе. Зараза! Где теперь ее искать?
- Мать… жива, - тихо процедил Валера. Янка ошарашенно застыла, не моргая. Потом поморгала и презрительно скривилась:
- Чеее?
- Но это не точно. Она лежит в больнице. Я ее не помню, а ты должна узнать, - он схватил сестру за локоть и сдернул со ступенек, - поехали! Пока не поздно.
- Ты сдурел? - Янка отчаянно сопротивлялась и орала, - отпусти! Ты все придумал! Я тебе не верю!
За ними наблюдали. Пугач надрался до такого состояния, что с трудом стоял на ногах.
- Эй, ты! - гаркнул он с крыльца, - не трогай мою телку.
Валера не взглянул на его мерзкую рожу, не ответил. Он заприметил бочку. Подтащил к ней Янку, склонил за шею и окатил лицо водой.
- Ты совсем что ли? - сестра захлебывалась, отплевывалась, - идиот… абх… носатый!
- Остудись немного, - Валера зачерпывал пригоршней воду, тер лицо сестры, - включи мозги!
В какой-то момент Янка перестала упираться. Поняла, что лучше помалкивать, иначе брат засунет ее в бочку. Она наглоталась, ее лицо нависло над водой. А сзади, пошатываясь, выкрикивая угрозы, приближался пьяный и озлобленный Пугач.
- Успокоилась? - Валера подтолкнул ее к калитке. Янка испугано косилась то на брата, то на Пугача.
Надо делать ноги. Иначе Валерка встрянет в драку. Несколько секунд сомнений, и Янка выскочила за калитку. Валера двинулся за ней.
Янка выглядела, как мокрая, ощипанная курица. Парни вначале хохотнули, а потом угрожающе нахмурились, когда калитку распахнул Пугач.
Он надрался. В его глазах троилось. Шайка хулиганов показалась ему целым полчищем врагов. Пугач не в лучшей форме. Он что-то выкрикнул, сплюнул под ноги и, пошатываясь, скрылся во дворе.
И эта тоже здесь! Янка злобно покосилась на Холеру, которая тут же прилепилась к брату. Еще и на вокзал зачем-то потащилась. Тощая, без слез не взглянешь, а Валера глаз с нее не сводит. Что он в ней нашел?
Еще какой-то недотепа прицепился.
- Привет! - Антоха лыбился, как дурачок, - ты меня помнишь?
- Отвали! Придурок! - огрызнулась Янка, отвернувшись. Она злилась на Валеру и не верила, что мать жива.
Брат свихнулся. Помешался на Холере и тронулся умом. Разыскал Кондратьеву Татьяну, однофамилицу их матери, помчался к ней, как оголтелый, и потащил сестру с собой.
- Это не она! - пробурчала Янка на вокзале.
В маршрутке осталось только два свободных места. Сестра противилась, отказывалась ехать, но едва Полина предложила:
- Может, я поеду?
Янка вспыхнула от возмущения и зашла в салон. Назло. Лишь бы досадить Холере. И доказать Валерке, что та женщина в больнице — им не мать.
Брат куда-то умчался и вернулся с шоколадкой. Разумеется, не для сестры. Он вручил ее Холере. Рассерженная Янка отвернулась от окна.
- Спасибо, - Полина грустно улыбнулась.
- Не обижайся, - Валера склонился к ее понурому лицу, - пообещай, что будешь есть.
- Я растолстею.
- Я вернусь и зацелую твои пухленькие щечки.
Щеки — впалые, но он готов зацеловать уже сейчас. И губы. Из маршрутки на них смотрели пассажиры. Должно быть со стороны их пара выглядит нелепо и смешно.
Огромный парень с крючковатым клювом и тощая девчонка.
Двигатель автобуса завелся, и Валера, не теряя времени, приник к ее губам. Пусть смотрят, смеются, осуждают, ему не важно. Полине тоже. Она обвила руками его шею, горячо целуя на прощание. Шоколадка плавилась в ее руке.
- Я буду есть, - пообещала Спичка.
Водитель маршрутки посигналил.
- За двоих, - хитро подмигнул Валера. Путь неблизкий. Он не скоро доберется до еды.
В автобусе стоял невыносимый запах. От Янки разило, как от проспиртованной пьянчужки. Благо, их с Валерой разделял проход. Она язвительно скривила губы. Это ж надо! Целовать Холеру! На глазах у всех!
А ее глаза слипались, голова клонилась в сторону соседа. Упала на его плечо. Солидный мужчина с кожаным портфелем дернулся от возмущения:
- Девушка, отодвиньтесь!
Янка на миг очнулась, посмотрела на соседа, сморщила лицо. Фу! Какой-то старикан. Спустя минуту ее голова безжизненно упала на его плечо.
Так они и ехали. Мужчина всю дорогу отпихивал соседку. В салоне маршрутки стояла отвратительная вонь. Сестра не выспалась, вышла на вокзале злая и помятая. Глаза — две маленькие щелки. Валера купил по пирожку.
Учуяв запах, Янка закрыла рот ладонью и умчалась в туалет.
- Что? Прополоскало? - с пренебрежением сказал Валера и добавил, - пьянь! В кого ты превратилась? Страшно посмотреть.
- Не смотри! - огрызнулась Янка, - смотри на свою распрекрасную Холеру.
- Злишься, что она меня простила?
- Мне плевать! Вернемся, нагнем ведьму. Квартиру на двоих распилим. Ты меня не знаешь, я тебя тоже. И… - она широко махнула, пошатнулась на ровном месте. Янка еще не протрезвела. - Аривидерчи, Валерон.
- Как хочешь, - угрюмо процедил Валера.
До больницы добрались без происшествий. Янку укачало в транспорте, мутило, но она терпела, как могла. Облегчилась в кустах возле забора. Ее шатало во все стороны. Даже жвачка не спасала. Янка источала жуткий смрад.
Валера усадил ее в приемной на кушетку, а сам ввалился в кабинет. За столом сидела женщина в халате. Он вошел без стука. Можно сказать ворвался и с порога произнес:
- Здравствуйте! Мы приехали к Кондратьевой Татьяне! Мы — ее дети.
Янка дерзко хохотнула в коридоре, и Валера поспешил захлопнуть дверь.
Женщина куда-то позвонила и сообщила:
- Она в реанимации.
- Мы хотим ее увидеть, - напирал Валера.
- Вам туда нельзя.
- Сколько ждать?
- Если… то есть, - спохватилась женщина, - когда она очнется, ее переведут в палату…
Она что-то говорила, а Валера застрял на слове «если». Та замолчала и он угрюмо повторил:
- Если…. Что значит если?
- Операция… - ее глаза забегали, - сложная. Состояние пациентки критическое. Вы уж извините, говорю как есть. Оставьте номер, мы вам позвоним.
- Мы не уйдем.
Валера вышел в коридор и принялся вышагивать перед кушеткой.
- Хватит мелькать перед глазами, - сонно пробубнила Янка, - меня уже тошнит.
- Тебя тошнит по-другому поводу, - сухо процедил Валера. Он взмок от волнения. Ходил, не прекращая, растирал лицо.
Спустя какое-то время сестра растянулась на кушетке. Даже ноги завернула. Захрапела, как мужик. А Валера ни разу не присел.
- Есть новости? - он метнулся к женщине в халате. Та позвонила и качнула головой.
Время близилось к полуночи. В коридоре было пусто. Кроме тарахтящей Янки и Валеры, который падал с ног. Он был вымотан настолько, что, увидев женщину в халате, не бросился навстречу, а просто грустно посмотрел. Проникновенно, в душу.
Та исчезла в кабинете. Вышла, даже не взглянула на Валеру. А он буквально впился в ее спину острым взглядом. Та притормозила и, не обернувшись, покачала головой.
Ей стало жаль парнишку. Жаль до слез. Она вернулась и прошептала, округлив глаза:
- Пульс слабый, - женщина с тревогой осмотрелась, покосилась на храпящую особу и с неохотой согласилась, - хорошо! Я вас проведу!
Проще договориться с этой доброй женщиной, чем растормошить сестру. Та с трудом очнулась, с трудом соскребла себя с кушетки. Ворчала и бубнила, что Валера чокнулся. Что мать умерла.
В отделение вошли практически бесшумно. Не считая шарканья сестры. Валера вел ее за локоть, ловил, когда ее кидало в сторону. Встряхивал, когда Янка открывала рот.
- Заходить нельзя! - предупредила женщина, указывая на окно.
Валера шел к нему, как на расстрел. Вел Янку. Почти что не дышал. Посмотрел на тело женщины, обмотанное проводами, и испытал огромное разочарование. Он ее не знал.
Янка присмирела.
- Она?! - горячо шепнул Валера.
Сестра окаменела. Он услышал громкий стук ее зубов.
- Она??
Янка отшатнулась, выдернула руку. Все произошло стремительно. Валера не успел подумать, а сестра уже вбежала внутрь.
- Мама! - он едва не рухнул в обморок, услышав душераздирающие вопли Янки, - мамочка, очнись!...