Противники
10 июля 1877 года под командой капитан-лейтенанта Баранова из Одессы вышел в крейсерство вооруженный пароход «Веста». Этому походу суждено войти в историю.
Пароход «Веста» уже довольно старенький, 1858 года постройки. 1200 тонн водоизмещения и машиной в 130 сил. С началом войны его вооружили:
- пятью 6-дм мортирами,
- двумя 9-фнт орудиями,
- одним 4-фнт орудием,
- двумя скорострельными пушками Энгстрема,
- двумя пушками Гатлинга.
Кроме того, на борту имелось два катера, способных атаковать шестовыми минами. Для координации огня на пароходе установлена новая система Давыдова. Для изучения этой системы в боевых условиях на пароход был назначен лейтенант Зиновий Рожественский.
Кроме Баранова и Рожественского, команда «Весты» насчитывала еще 15 офицеров и 118 нижних чинов (в том числе 30 охотников).
11 июля в 8-ом часу утра в 35 милях от Кюстенджи «Веста» засекла дым. Баранов решил сблизиться с неизвестным судном (или кораблем? – как знать), попытаться отрезать его от берега и… как Бог положит.
Бог положил так, что неизвестным кораблем оказался турецкий броненосец (броненосный корвет) «Фетхи-Буленд». Строился в Англии в 1868-1874 годах и на момент войны являлся вполне современным кораблем водоизмещением 2800 тонн со следующим вооружением:
- четыре 9-дм пушки Армстронга в каземате,
- одно 7-дм орудие на баке (на носу).
Соотношение сил было не в пользу «Весты». По весу бортового залпа русский пароход уступал втрое, по скорости примерно на 1 узел. Кроме того, «Веста не имела и дюйма брони, а «Фетхи-Буленд» был защищен 229-мм броней.
Погоня
Бой между «Вестой» и «Фетхи-Буленд» свелся к преследованию. Турки дали по русским безрезультатный выстрел, те ответили не более результативным залпом, развернулись и побежали. Турки бросились в погоню.
Самое главное для Баранова было не подставить пароход под казематные орудия противника. Требовалось вести «Весту» так, чтобы турки могли вести огонь лишь одной баковой пушкой. В то же время сама «Веста» могла отвечать одной пушкой и мортирами.
Попаданий при таком раскладе сначала было немного – большая дистанция, волны на море. Между первым выстрелом и первым попаданием прошло три часа. Но «Фетхи-Буленд» постепенно нагонял русских. Попадания посыпались чаще.
На «Весте» вышла из строя одна мортира, разрушен вельбот, появилась дыра в верхней палубе, были перебиты проводники аппарата Давыдова, погибли два артиллерийских офицера. Дело определенно пахло керосином.
У Баранова возникло подозрение, что турки идут на таран. Капитан-лейтенант приготовил экипаж к абордажному бою. Как отчаянное средство он обдумывал подорвать турка миной при сближении.
Между тем убитых офицеров у стреляющих орудий сменили лейтенанты Кротков и Рожественский. Вскоре Кротков получил ранение и выбыл из строя. Остался один Рожественский.
Зиновий Петрович приказал дать очередной залп. В разных источниках пишут разное. Современный историк Грибовский говорит, что пушки были наведены еще до подхода к ним Рожественского. Профессор Николаевской Морской академии генерал-лейтенант Е.И. Аренс писал, что Рожественский наводил мортиры лично.
Для участников боя в тот момент, видимо, этот спор не имел значения. Как бы то ни было, а выстрел угодил на броненосце в рубку (Грибовский, ссылаясь на книгу Вильсона «Броненосцы в бою») или в башню (Аренс, хотя он мог назвать башней рубку, поскольку собственно орудийных башен на броненосном корвете не было).
Удачный выстрел имел место после пяти часов боя. «Фетхи-Буленд» задымил, начал отставать, затем повернул к своим берегам.
Русские грянули «ура!» Баранов то ли в самом деле собирался сгоряча, то ли просто так написал в рапорте, дескать, мы его еще хотели преследовать, но штуртрос оказался перебит, не смогли быстро развернуться да убегал противник слишком уж быстро.
Правду сказать, турки возражали и в своем описании боя ссылались на то, что «Веста» была быстрее броненосца, потому дескать он и отстал. Но это утверждение не согласуется с описанием сражения, в ходе которого русских пароход пытался уйти, но дистанция между ним и преследователем сокращалась.
Всего на «Весте» погибло 3 офицера и 9 нижних чинов, ранены 4 офицера и 17 нижних чинов. О потерях турок мне неизвестно. Ночью 12 июля пароход прибыл в Севастополь.
После драки
По горячим следам бой был воспринят с энтузиазмом. Общество сравнивало его с подвигом брига «Меркурий». Командующий на Черном море адмирал Аркас отметил, что
«начиная от командира и кончая последним матросом, все покрылись славой».
В рапорте Баранова говорилось:
«Доносить о подвигах особенно отличившихся г. г. офицеров я по совести не могу. Кроме меня, исполнявшего свой долг, остальные заслуживают удивления геройству их и тому достоинству, с которым они показывали пример мужества и необычайной храбрости… Из нижних чинов мне также очень трудно указать на наиболее отличившихся, отличны были все…»
Баранова тут же произвели в капитаны 2-го ранга с назначением флигель-адъютантом, плюс орден Георгия 4-й степени. Все офицеры произведены в следующий чин и пожалованы орденами Владимира 4-й степени.
Только-только был подписан этот приказ, как адмирал Аркас заявил, что Рожественский заслуживает Георгия 4-й степени. Ну что ж, быть по сему. Не отменяя приказа о Владимире, пожаловали капитан-лейтенанта Рожественского и Георгием 4-й степени.
А вскоре разгорелся скандал. В 1878/1879 годах началась битва в печати. Возможно, в ней виноват сам Баранов. Он разворошил гнездо. Успехи крейсерских операций во время войны заставили его выступить с критикой решений старших начальников, делавших ставку на броненосцы. В частности, на «поповки».
Тут-то на него и обрушились в ответ, умаляя подвиг «Весты», а вместе с ним и полезность крейсеров против броненосцев. Вытащили на поверхность и турецкие отчеты, в которых говорилось, что «Веста» просто удрала, а турок отстал сам по себе.
И тут керосина в огонь плеснул Рожественский, смущенный незаслуженной, по его мнению, наградой. Но об этом мы поговорим в следующей части жизнеописания Зиновия Петровича.
PS. А что Николай Михайлович Баранов? Вскоре он оставил флотскую службу. Не по своей воле, а из-за скандала. Но жизнь его сложилась неплохо. С 1882 года в течение 15 лет он был нижегородским губернатором. Смею думать, самым известным в дореволюционной истории города.
Продолжение:
------
Все очерки рубрики "Русские адмиралы":
------
Все материалы рубрики "Один в море воин":