Следует сказать, государыня всегда умела себя с мужем вести, никогда слова поперек не говорила. Только любовью, вниманием и лаской его окружала.
Кстати, после того памятного случая, когда государь самолично тестя за бороду отрепал, Алексею Михайловичу самому стало стыдно за несдержанность. Он в порядке извинения щедро наградил боярина Милославского... А тот, словно дурачок, улыбался и по сторонам поглядывал, радовался, что только у него зять такой!..
Все это мигом перед глазами пронеслось, пока в возке тряслись. Когда к Коломенскому подъезжали, услышали причитания женские. Выглянули путешественницы из возка и ахнули — вдоль дороги стояли виселицы, на которых тихо покачивались мертвые тела. Их было так много, что даже страшно стало: столько душ загублено! А скольких еще пыткам подвергли и в Сибирь отправили никто точно не скажет...
О чем в тот момент любезной подруге подумалось, Морозовой все равно было. Лично она вдруг отчетливо осознала, нет больше милого друга, с которым прежде стихи долгими вечерами читала да о философии беседовала. Вместо него аспид в обличье человеческом на троне сидит... Родным и близким, и ей в том числе, только одно остается — молиться за его душу, дабы государь понял — кроме Господа никто, даже он, не имеет права судьбами человеческими вершить.
После всего случившегося очень хотелось развернуть лошадей и уехать к сыночку любимому, который с няньками да мамками в Зюзине остался. Тем более, была уверена: ее помощь в Коломенском особо не требовалась. Поэтому поклонившись, сразу попросила разрешения обратно отбыть. Однако государыня-царица, нетерпеливо пальчиками по столу постукивая, велела никуда от нее не уезжать. Объявила, что без Феодосии в царском тереме ничего не ладится.
— Вроде, как много народу прислуживает, двор почти 300 человек насчитывает, да проку от них мало. Одной мне никак не справиться! Только ты, душа моя, — у сказала она, — умеешь порядок быстро навести.
Пришлось Феодосии покорно голову склонить. Дел и верно оказалось предостаточно. Прислуга больше бестолковилась, нежели помощь оказывала. Как тут не вспомнить, два официальных приема, устроенных еще до волнений в честь приезда грузинской царицы Елены Леоновны. Сама царица не смогла бы все организовать. Боярыня ей в этом активно помогла и все получилось просто замечательно. До Марии Ильиничны никто на подобную смелость решиться не смел, а она рискнула, хотя многим боярам подобная смелость не понравилась. Кое-кто по скудоумию и вовсе попытался государя против супруги настроить, да тут же посрамлен был.
Царь объявил всем:
— Ежели хотим сравняться с европейскими дворами, то следует везти себя подобающим образом и брать с них в самом лучшем пример! А там, как вам ведомо, королевские жены вместе со своими супругами государственные дела вершат. Более того, слыхивал я, что даже у неверных, в Османском государстве жены послов встречают! Так что нам сам Бог велел!
Незаметно для всех государь все больше и больше старался жену к царским делам приобщить. В определенные дни в специальном церемониальном зале — Золотой царицыной палате Теремного дворца ей регулярно приходилось принимать с челобитными представителей духовенства, бояр да их жен...
Кроме того, как полагалось по заведенным издавна правилам, государыне следовало заниматься богоугодной деятельностью. Не взирая на занятость, Мария Ильинична самолично вышивала облачения священникам, покрывала для церковной утвари, мощей святых, плащаниц. Уже не говоря о том, что вместе с мужем довольно часто приходилось отправляться на богомолья в монастыри да по святым местам. Но самым важным занятием все-таки считалась защита обиженных.
На имя Марии Ильиничны поступало довольно много челобитных с просьбой замолвить словечко за попавшего в немилость. Мария Ильинична всегда старалась тщательно разобраться в ситуации и, если на то была нужда, выступала в защиту обиженного, даже тогда, когда вокруг никто не осмеливался царю высказываться. Вот такая она была царица Мария Милославская, на которую боярыня Морозова смотрела с нескрываемым обожанием. Ежели бы не государыня, ее поездки бы в царский терем случались куда реже. Мысли о сыночке постоянно в голове бились. Вот и сейчас, заставляет девок по углам паутины убирать, а все мысли о нем... Просит хозяйственные книги показать, а перед глазами личико родное стоит...
Публикация по теме: Феодосия-Федора, глава 46
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке