- Наш туннель, - эхом отозвался Ромка и вдруг приложил палец к губам. – Слышишь? Свист… будто что воздух разрезает…
-Типа, бумеранг летит? – наобум ответила Настя и попала в точку.
Брат на цыпочках приблизился к картине и приложил к холсту ухо.
- Это отсюда, - обрадовался он. – Подойди, - поманил рукой.
Звук, рассекаемого воздух бумеранга, доносился с нарисованной поляны все отчетливее и отчетливее, а вскоре послышался и знакомый гул, который поначалу приводил брата с сестрой в ужас.
- Неужели туннель очнулся от спячки? – вытаращил глаза Ромка. – Вспомни о нем, он и появится. А знаешь, что? – оглянулся опасливо. – Мне туннель всегда напоминал змею. Огромную такую змею. Головой она всегда лежала на поляне и сторожила наши промахи с бумерангом. Хоп, шлепнулся бумеранг, и змея тут же открывала пасть, чтобы засосать нас. И летели мы по ее длинному телу прямиком к хвосту. Хвост же всегда находился черт знает, в каких измерениях. И только от ее прихоти зависело, куда нас вынесет. Тыкнет хвостом в черную дыру, в ней и окажемся. Тыкнет в райские кущи, туда и попадем.
От таких откровений Настя невольно задержала дыхание.
- Ну и аллегории у тебя. А обратно на поляну мы как попадали? Через хвост, или голова за нами приходила?
- Понятия не имею, - отмахнулся Ромка. – Кто из нас писатель, ты или я? Вот сама и придумай.
- А изобрази эту змею, – попросила сестра. – Вот как мне сейчас рассказал, так и нарисуй!
- Заметано! С тебя тогда история с такой змеей. Вроде как страшной, но мудрой и справедливой.
- Договор дороже денег! – согласилась Настя и хотела еще что-то добавить, но доносящийся от картины шум отвлек ее.
Гудя все громче и громче, туннель метался по поляне и поднимал сильную бурю, и теперь картина больше напоминала телевизор.
- Нас что ли ищет! – запереживал Ромка. – Засосет сейчас нашего любителя шампанского и поминай, как звали! Хотя о чем это я? Имени его не знаю, не спросил, а он и не представился.
Незнакомец же на картине улыбался. Улыбался вызывающе и пристально смотрел на вчерашних детей. Все резче при улыбке проглядывали острые клыки и зеленели молодой травой глаза.
- Кажется, я знаю его имя, - голос у Насти задрожал.
Туннель взвихрил все краски, перемешал их и прежде чем улететь, показался той самой огромной змеей, которую несколько минут назад описывал Ромка. Змей приблизил морду к «экрану» и дружелюбно оскалился. А потом и вовсе хулиганисто подмигнул и взмыл в синее небо.
Брат с сестрой рады бы были отскочить, но от волнения отнялись ноги и стояли они как две статуи, совсем как тогда на острове Сагада в далеких Филиппинах.
Красочный вихрь, устроенный змеем-тоннелем постепенно утихал. Каждый штрих безошибочно укладывался на свое место, вот только с незнакомцем творилось удивительное. Облинял винного цвета камзол, прахом осыпались зеленые брюки и бордовые сапоги, и вместо них залоснилась темно-шоколадная шерсть. С белым наконечником хвост игриво распушился, и навострились с кисточками ушки. Боцман, да, да, это был он, потянулся и ласково взглянул на остолбеневших хозяев.
- Мяу-мяк! – уркнул приветственно, а потом сиганул в кусты и пропал с глаз.
И как ни кричали брат с сестрой, как ни били ладонями по картине, пытаясь в нее пробраться, как ни просили пушистого любимца вернуться, все напрасно.
- Ну вот, - разглядывая картину, произнесла Настя. – Теперь на холсте осталось ровно то, что ты и написал. Ничего лишнего… Причудилось нам.
- Не может причудиться одинаково! – не желая сдаваться, Ромка ползал на коленках под мольбертом, ощупывая деревянные ножки и раму. – Если мы с тобой видим одно и то же, это не просто так!
- Шампанского было многовато, - неохотно призналась сестра. – Наговорили всякого, а потом показалось.
- А как же Боцман! Про него мы еще не успели поговорить.
- Это вовсе необязательно. Нашего милого котика мы до сих пор носим в сердце, и каждый день ждем встречи.
- Мы же слышали, как он мяукнул! – рассердился брат.
- К зрительным галлюцинациям прибавились еще и слуховые, - продолжала упорствовать Настя.
Нет, она, конечно же, желала поверить, но боясь ошибиться, решила не поддаваться иллюзиям. Ромка уже и не спорил с ней, а только возмущенно пофыркивал. Теперь он стоял перед картиной и внимательно изучал каждый сантиметр.
- Ты еще лупу возьми, - невесело пошутила Настя.
- И возьму! – невозмутимо отозвался Ромка и вдруг подпрыгнул на месте. – А я что говорил! – заорал как резанный. – Иди-ка сюда!
Приобняв сестру, он подвел ее к холсту.
- Приглядись, а что это там, на дереве висит, - прошептал на ухо. – Это я точно не малевал!
С ветки дерева, возле которого недавно стоял чудак с набережной, свисали капитанская фуражка и шейный платок.
- Это ли тебе не доказательство! – затанцевал вокруг мольберта брат. – Платок и фуражка остались! Остались, остались! И с нами все в порядке, мы не сошли с ума!
Тоненькое и слабое «мяу», раздавшееся со стороны коридора прервало немыслимый танец Романа. Лицо брата так смешно вытянулось, а глаза выпучились, что Настя не удержалась от смеха.
- Ну что ты, в самом деле! Это просто в подъезде кто-то с котенком прошел.
- Ты входную дверь видела? Там такая мощь, все звуки глушит!
Не сговариваясь, брат с сестрой рванули в коридор, но возле двери притормозили и опасливо переглянулись.
- Открывай, чего ты? – нахмурилась сестра.
- Так боюсь… - признался Ромка.
- Так не тигр же там. Чего боишься?
- Увидеть не то, что успел надумать…
Тоненькое «мяу» донеслось вновь, но звучало уже настойчивее и громче, а после послышались царапки.
- Подкоп! – от чего-то восхитился Ромка. – А ну-ка посмотрим на этого смельчака! – и распахнул дверь.
Приподняв одну лапку, будто здороваясь, на пороге сидел котенок темно-шоколадного цвета с белой грудкой и зелеными глазами.
- Ущипни меня, - попросил брат.
- Сам себя щипай, если охота, - отмахнулась Настасья и, схватив котенка, прижала к сердцу.
- Вернулся, наш пушистик! Вернулся, милый! Не забыл про нас, не забыл! А мы ждали. Каждый день ждали. Только во снах и встречались с тобой. Боцманенок любимый! – нацеловывала она котика и столько в ее речах было и радости, и тоски, впору разрыдаться.
Нарезая вокруг сестры круги, Ромка все пытался перехватить зеленоглазого малыша.
- Дай мне его! – наконец не выдержал он. – Я тоже соскучился!
Брат с сестрой гладили котенка, обнимали друг друга и шептали возвратившемуся любимцу самые нежные слова, какие только существуют на свете и совсем не сомневались, это их пушистик, их кот… необыкновенный и волшебный.
- Малыша накормить нужно! – очнулась Настя. – Есть у тебя, что съестное для мурленыша?
- Посмотри в холодильнике, - радуясь, что Боцман перешел в полное его владение, Ромка подошел ближе к картине.
И тут произошло необъяснимое; воинственно мурлыкнув, котенок вырвался из рук и запрыгнул прямо в нарисованную поляну, а приземлившись в траву, выжидающе уставился на обалдевших хозяев.
- Вернись, ты чего? – жалобно позвала Настя.
Нет, Боцман и не думал возвращаться; он направился к кострищу и с каждым шагом делался все больше и больше, пока не превратился во взрослого кота. Того самого, с которым брату с сестрой когда-то привелось окунуться в приключения по самую макушку. Качнув лапкой, лежавший на боку котелок, питомец свернулся клубочком и, не сводя гипнотического взгляда с вчерашних детей, приготовился ждать.
Продолжение
Предыдущая часть
Начало