Настя и Ромка переглянулись; в этот момент у них вдруг родился вопрос, а кто здесь и кому приходится питомцем? Боцман им, или же наоборот? Ведь сейчас он смотрел на них именно как на своих питомцев. Он присутствовал в их жизни всегда, даже когда его не было рядом. Разве бывает такое, спросите вы. Поверьте, бывает.
Настя сделала шаг, другой к картине, но Ромка остановил ее.
- Сей момент! – выпалил и бросился к кровати.
Вытащив из-под нее необъятный рюкзак, брат запихнул туда четыре оставшихся бутылки шампанского, что-то из холодильника, чай, сахар, конфеты, упаковку спичек, теплый свитер, мыло, шампунь, зубную пасту и щетку, надувной матрац, две диванные подушки и два пледа. Так же не забыл прихватить сумку сестры и только тогда встал рядом с Настей и крепко сжал ее ладонь.
- В этот раз с комфортом! – произнес важно.
- Шампанское зачем? – поинтересовалась сестра.
- Пусть будет. Готова?
- Всегда готова…
Брат с сестрой пригнулись и прыгнули. Что сказать, прыжок удался, словно Земля на секунду отключила притяжение; и этой секунды вполне хватило, чтобы легко оторваться от пола и пролететь в нарисованную поляну с дорожной сумкой и неподъемным рюкзаком. Захлебываясь от восторга без пяти минут путешественники опустились на траву и, не в силах встать, ползали на четвереньках и хрюкали от смеха. Что на них нашло, непонятно. То ли переход в картину так шарахнул эйфорией по голове, то ли еще что…
Пытаясь собраться мыслями, которые, по всей видимости, еще пребывали в дороге к хозяйским головам, брат с сестрой блеяли несуразное и, слыша друг друга, умирали от смеха. Скорее всего, нормальная человеческая речь тоже подзадержалась в пути. Вставание на ноги давалось с трудом. Поднимаясь по очереди, они напоминали пьяных матросов, где ром в животе и волны за бортом гнали девятый вал.
Ромка первым бросил это бесполезное занятие, подхватил багаж и пополз к Боцману. Продолжая похрюкивать, Настя двинулась следом. Так же, не поднимаясь, брат вытащил матрац, подушки, пледы и, перевернувшись на спину, раскинул в стороны руки и ноги.
- Потом надую, - пообещал он.
Настя устроилась рядом, а Боцман, выразительно фыркнул и, важно прошествовав, вытянулся посерединке.
- Не ругайся, котик, - поглаживая шоколадную шерсть, сказала хозяйка. – Стары мы для таких перелетов. Никак в кучу себя собрать не можем.
- Хорошо, хоть речь вернулась, - заметил Ромка.
Фыркнув еще раз, Боцман замурчал на всю округу. Нежась в теплом урчании кота, вчерашние дети встретили быстрые сумерки и с трепетом прислушивались к знакомым, доносившимся с хутора напевам.
- Ничего не изменилось, - счастливо произнес Ромка. – В точности, как в то лето.
- Только мы постарше и вовсе не напуганы, - отозвалась сестра и подтянула питомца ближе, а вскоре, убаюканная мурлыканьем, шепотом травы и звезд, да переливами песен, сладко уснула.
Брат притулился к уютной спине кота и будто что-то вспомнив, хмыкнул.
- А кто тебя на такой странный костюм надоумил? – смешливо выдохнул в шоколадный загривок питомца.
«Сам придумал», - раздался в голове голос незнакомца с набережной.
У Ромки даже не было сил удивиться; он только весело гоготнул.
- Мы теперь можем разговаривать!?
«Отчего бы и нет? Вы теперь все знаете, чего мне скрываться?»
- Котяра наша колдовская! Как же мы без тебя скучали, – уже сквозь сон пробормотал Ромка и засопел так, что кошачья шерсть на загривке пошла волнами.
Волнами цвета горького шоколада… и уносили волны брата с сестрой в далекие миры подсознания, где запылилось нужное на полках, а без этого нужного не выстроить будущего, о котором когда-то мечталось.
Проснувшись в объятиях Боцмана, Настя счастливо рассмеялась.
- Наяву, все наяву! – пропела она.
- Доброе утро, сони! – поприветствовал Ромка. – Как всегда, дрыхните до упора.
- Зачем нарушать традиции? Ох, как я спала. А какие сны видела…
- Айда на речку умываться, - предложил брат. – Чайник уже закипел. На угли поставлю, чтобы не остыл.
- Только купальник надену, - и, покопавшись в сумке, сестра занырнула в кусты.
- И купальник не забыла прихватить! – одобрил Ромка. – Вот уж точно, ко всему готова. Так, Боцман, - повернулся он к коту. - Следить за углями, мы скоро будем.
Питомец лениво потянулся и тут же завалился на другой бок.
- Мяу, - бросил небрежно.
- Сегодня на кошачьем изъясняемся?
«Не все хозяевам масленица», - прочревовещал кот и хитро сощурился.
Выскочившая из зелени кустов Настасья прервала занимательную беседу хозяина с котом. Увидев ее, Ромка в восхищении закатил глаза; сестра напоминала яркую бабочку, купальник переливался цветами не хуже, чем шейный платок Боцмана-пирата-матроса.
- Теперь мне понятна буйная роспись на платке, - расплылся в улыбке брат. – В одном магазине отоваривались?
- Котяша специально для меня приобрел, - недолго думая, Настя повязала платок на голову. – А тебе это, - и капитанская фуражка полетела прямо в Ромку.
Подняв фуражку, брат повертел ее в руках и аккуратно положил рядом с рюкзаком.
- Не думаю, что для меня… - произнес задумчиво. – А там посмотрим, поглядим… - добавил загадочно.
По дороге на речку, Настя рассказала свой сон.
- Представляешь, - волнуясь, тараторила она. – Приснилось, будто здесь на поляне я сняла с себя кожу. Как платье… Такое скучное платье. Сняла и повесила на ветку дерева. И болталось оно там серое и печальное до слез. А с новой кожей у меня словно крылья выросли и я полетела. Лечу над рекой, вниз смотрю и вижу, я бабочка! Большая, яркая и красивая. А с крыльев моих пыльца разноцветная слетает и укладывается в акварели твои, что каким-то образом на поляне оказались вместе с мольбертом. И такие краски чудные выходят из пыльцы, уму непостижимо! Невероятный сон!
- Знаешь, когда ты в купальнике из кустов выпрыгнула, я тебя сразу с бабочкой сравнил, - тут же признался Ромка. – А мне наш туннельный змей снился, будто ходим-бродим внутри него; вроде как потеряли что-то и очень хотим найти. Осталось только вспомнить, где спряталось это «что-то» и что это вообще.
- Обожаю замудренные сны! – совсем развеселилась Настасья и побежала к реке.
Такая яркая и воздушная… ну как есть, бабочка!
После купания последовал неспешный завтрак с чаем и бутербродами, что вчера так предусмотрительно покидал в рюкзак Ромка. И утром и во время чаепития Боцман геройски принимал нежности от хозяев. Ромка тот вообще затискал кота, вынуждая его заговорить при сестре. Но питомец стойко переносил свалившуюся на его голову любовь и ласку и, только и знал, что лукаво поглядывал на хозяина и уморительно скалил острые клыки.
Продолжение
Предыдущая часть
Начало