Светлана Аксенова

Ромка отпил компот и немного помолчал. - Если честно, даже не знаю, как бы повел себя я в такой ситуации, - признался он. – Вроде как любимая женщина рожает моего ребенка другому мужчине. И при всем этом, мое мнение никого не интересует. Просто любовнице так захотелось. Милые барышни, можете меня побить, но считаю, это неправильно. - Да о чем ты говоришь, - отмахнулась Настасья. – Конечно, все случившееся неправильно. Представляю, как неуютно было Олегу. - Не то слово! – хмыкнул брат. – Как истинный джентльмен он предложил любовнице выйти за него замуж...

- После того кошмарного ужина у друга я уже не осуждал его похождений в левую сторону, пусть хоть там порадуется. Да и вообще старался эту тему обходить, как вдруг заметил, грузится чем-то Олег и грузится конкретно. И конечно, где еще разговорить внезапно помрачневшего друга, как не под сенью заволжских дубов-колдунов рядом с костерком под благородный напиток, который снимет с языка оковы… - последнюю фразу Роман произнес медленно с долей обалделой осторожности. – Нет, а почему бы мне не высказаться проще? – удивился он сам себе...

- Ну, слушайте тогда, - начал рассказ Ромка. – История эта началась где-то, семь-восемь лет назад, да и к чему нам точности. Верно? Во избежание конфузов, имена участникам дам вымышленные. Итак, начну супружеской пары Игоря и Гали. Жили они на первый взгляд дружно, и я частенько заглядывал к ним в гости ровно до одного непонятного случая. Зашел как-то к ним, а Игорь, оказывается, куда-то спешно уехал, но с минуты на минуту должен был вернуться. Галина предложила подождать, и я безо всякой задней мысли смело зашел в квартиру...

Разглядывая фотографии, которые все же удалось найти, Настя еле сдерживала слезы; мальчишки так были похожи на Лёньку. Ну, просто одно лицо! И теплые глаза, и приподнятые в вечном удивлении брови. Пухлые губы, что любой девчонке на зависть… - Они хоть что-то от матери взяли? – спросила Настя. – Как такое возможно вообще… - Нет, от Ольги совсем ничего не взяли! – подтвердила Полина. – Скажи, вылитые Ленька? - Вылитые, вылитые… - отчего-то недовольно буркнул Роман. - Зато ни капли сомнения, что дети его...

Как только ноги коснулись бетонного пола подъезда, Ромка тут же нажал на звонок. - Что-то не так… - прошептала вдруг Настя и оглянулась; в подъездные окна ярко било солнце. - Не поняла, мы же вечером должны были приехать… к разгару чертовой вечеринки! – и она приложила ухо у двери. – Тихо как в склепе… Что за фигня еще? Блин, так и дверь другая! Та дерматином коричневым оббита была, как у нас на Академической. Мы с Ленькой еще смеялись, что двери у нас одинаковые. Тут гвоздь обивочный торчал и я постоянно за него цеплялась...

После этих слов Настасья взглянула на молчавшего Боцмана; кот щурился на солнце и вальяжно играл хвостом… вроде и не особо слушает. Но хозяйка знала, слушает шельмец еще как, да и скорее всего в курсе ее тайны. - Ой, что-то совсем интересное? – брат подполз ближе. – Если не хочешь, не рассказывай… - Нет уж! Раз пошла такая пьянка… - Режь последний огурец! – радостно подхватил Роман. – Любимая папина присказка. Тогда жги, удивляй! Чего уж… Сестра обхватила голову и шутливо пропела: - Не судите строго...

- С каждым следующим сном народу все прибавлялось и прибавлялось. Незнакомые лица молодых парней и девушек окружали нас и не давали остаться наедине. Мне вроде и хотелось побыть с Ленькой, но в то же время я боялась его слов. Он пробивался ко мне и все что-то говорил, говорил, а я плакала и зажимала уши. Потом сны изменились… Ленька просто молча шел рядом и изредка дотрагиваясь до меня, показывал глазами, то на одного парня, то на другого. «Присмотрись, - тихо просил он. – Вот этот очень хороший...

В автобусе меня охватило неожиданное спокойствие; я почувствовала, все сложится хорошо и, поверив в это, уснула. Все эти переезды, сборы и разборы сумок были так некстати. Как мы помним, меня заразили в поезде, и теперь я кашляла точно так же, как злосчастная попутчица. Бронхи хрипели и свистели так, что становилось страшно, и я решила пропить антибиотики. Думаю, именно антибиотики спасли меня в тот год от пневмонии. В тот год многие кашляли, и кто пускал кашель на самотек, тот получал воспаление легких...

Как я заметила выше, дорога вышла действительно «веселой». Где-то в районе Ляпичево в полной темноте газель чихнула, пару раз дернулась и встала. И как ее ни заводили, ни уговаривали, ни дергали за разные места, все без толку. Мы всем кагалом высыпали из машины и дружно почесали в затылке. Что делать, как быть? Вокруг темень, хоть глаз коли и как мы ни таращились, разглядеть ничего не могли. И машины, будто все разом провалились. Мы с дочкой знали, что на дороге в Липичево (она частенько ездила туда по семейным делам), глохнут машины, выходят из строя телефоны...

Брат тут же насторожился. - Что за сон? Я что-то пропустил, чего-то не знаю? Смущенно запыхтев, Настасья уткнулась в кружку с чаем. Чай еще был горяч, поднимавшийся пар румянил щеки и заставлял щурить глаза. Ромка осторожно высвободил кружку из рук сестры. - Пусть остынет, - деловито посоветовал он. – А пока остывает, ты нам все расскажешь. И не волнуйся так, здесь все свои и если уж делать работу над ошибками, то на совесть, а не абы как. Так что там за сон такой повторяющийся? - Ленька мне снится, - неохотно призналась сестра...