Глава ✓ 89
Начало саги
Продолжение
Испокон веков во всех "цивилизованных" культурах во всем и всегда виновата женщина.
Как всегда, первоисточником стала библейская история. Удивительно, Ева яблоко с древа сорвала, сама отведала - и ничего, а как мужа накормила, так долька запретного фрукта встала поперёк горла почему-то именно у Адама. Может, всё было не совсем так, как написано во всм известной Книге?
Но вернёмся в Лонгборн, в который нежданно- негаданно с визитом приехала миссис Уикхэм.
Мэри, отдав матушке выручку, посетовала на приезд миссис Уикхэм. Явно без неё мисс Хилл не справится, так что она вынуждена вернуться к исполнению своих прямых обязанностей в Лонгборне. Уж как-нибудь братишка с пирогами для проезжих без неё обернётся!
Многое изменилось в Лонгборне за время, минувшее с момента скандального замужества мисс Лидии и куда более светских замужеств её старших сестёр.
Миссис Беннет стала более степенной - хохотушка Лидия, больше других дочерей напоминавшая матери её собственную яркую юность, уехала с супругом к новому месту службы, на север Англии. Без её выходок, бесконечных сплетен о соседях, болтовни об офицерах, прогулках в Мэритон всё внимание леди вновь вернулось к делам дома и поместья. Светская активность леди распространилась теперь не только на окрестности, но и на изрядную часть Хартфордшира. Быть родственницей мистера Дарси оказалось довольно хлопотно.
С отъездом здравомыслящих старших дочерей, бравших на себя большую часть визитов, эта активность легла на плечи их матушки. На счастье Мэри, удалённость Лонгборна избавляла его от бесконечных визитов, зато писем стало куда больше. В обязанности Мэри теперь дополнительно вошли прогулки на почту дважды в день.
И, надо по чести сказать, Мэри от этого не особо страдала.
В солнечные дни эти прогулки были истинным удовольствием, зато в дождливые - досадной обязанностью. Мало кому понравится под резкими порывами ветра и струями дождя 2 мили в один конец грязь месить. По совету мистера Беннета в ненастье почту доставляли один раз в день.
Мэри всерьёз опасается, что вся эта спокойная налаженная жизнь с приездом миссис Уикхэм вновь обернётся вихрем суеты и громогласного веселья.
Однако, вернувшись в поместье, она выяснила, что мисс Лидия опередила её совсем ненамного и сейчас как раз передала прислуге поручение приготовить освежиться после дальней дороги.
Вооружившись вёдрами с горячей водой и ворохом суровых полотенец Мэри поспешила в комнату мисс Лидии.
Помыться в 1810 году - это целая эпопея в небольшом старинном поместье.
Начнём с того, что голову и тело мыли по отдельности - слишком много воды понадобилось бы для этого действа. Люди зажиточные могли позволить себе ванну побольше - не им же таскать воду в спальню, чаще всего на второй этаж, а потом обратно. Ни о какой канализации в начале 19 века не слышали. Люди победнее мылись просто в тазу.
И хорошо, если вода в кувшине хотя бы тепленькая - доктора на полном серьёзе советовали использовать воду холодную: так меньше соблазнов себя ощупать, где не положено. От теплой воды до маст..бации полшага, а там и до сумасшествия, воспаления мозга или чахотки недалеко
Однако Лидия Уикхэм желала не только освежиться, но и промыть изрядно пропылившиеся в дороге волосы. Так что Мэри озаботилась разведением огня в камине, полотенцами на каминной полке и ещё парой вёдер кипятка.
Мытье начали с головы.
Набрав мыльной воды в таз, она тщательно промыла роскошные пышные вьющиеся волосы юной миссис. Слив изрядно посервшую воду, она повторила процедуру, а потом прополоскав кудри водой с добавлением лимонного сока.
Обернув голову Лидии длинным куском полотна - пусть пока впитывает воду, она наполнила горячей водой кувшины и приготовилась помогать леди раздеться.
Вопль, который вырвался у Мэри, заставил её покраснеть, но не опустить глаза: даже нижняя рубашка не смогла скрыть пятен, покрывающих всё тело молодой женщины. На крик служанки в комнату ворвалась разъяснения хозяйка, уверенная, что нерасторопная служанка обварила её обожаемую дочь. От открывшегося матери зрелища обычно громогласная и словоохотливая миссис Беннет просто онемела.
На обнаженной спине, плечах, ягодицах и ногах просто не было живого места.
- Воду, Мэри, я жду!
- Как же мне тереть вас, миссис, вам же больно, - не сдержалась Мэри, когда вода полилась на плечи и спину, разукрашенные синяками разной степени сиреневости и желтизны. Тогда Лидия просто отобрала у нее намыленный кусок грубого полотна и молча начала собственноручно яростно тереть кожу, как будто делая смыть ненавистные пятна.
Из-под закрытых век её одна за другой выкатывались капли, но ни всхлипа не вырвалось из плотно сжатых губ. За спиной Мэри тихо закрылась дверь. Миссис Беннет не стала в этот интимный момент выяснять подробностей, а сама Лидия явно не горела желанием делиться ими.
Тщательно растерев кожу Лидии ещё одним полотенцем, до этого гревшимся на каминной полке, Мэри укутала её в просторный стёганый халат и посадила перед камином в удобное кресло греться и сушить волосы.
Перебирая пряди, Мэри всё ждала, когда же Лидия перестанет сдерживаться, но та молчала.
Добравшись до родных стен, помывшись и согревшись у камина, она просто уснула. Укрыв усталую будущую мать пледом, Мэри спустилась на кухню.
Вывесив полотенца сушиться на заднем дворе и избавившись от грязной воды, горничная нашла минутку, чтобы поделиться неожиданным изменением характера миссис Уикхэм с мисс Хилл.
- Всего четыре месяца прошло со дня их скандальной свадьбы, а как изменилась леди. Ни тебе хохота, ни смешков, ни капризов.
- Ну, раз синяки разных цветов, стало быть, и наносили их в разное время. А вот что тому причиной - не наше с тобой дело, Мэри. Ты знай, поворачивался, приказы хозяйки исполняй прилежно и не суй нос в то, что тебя не касается. Мистер Уикхэм, видать, жену поучил за кокетство и легкомыслие. И за сплетни, и за траты лишние, да и мало ли какие ещё претензии у него к миссис возникнуть могли?
Поживем - узнаем.
"Сама виновата"
"Правило большого пальца" многим нашим современникам кажется надуманным, невероятным. Однако, побои женщины не были чем-то из ряда вон выходящим ни в рабочей среде, ни в высшем свете. Сия фраза восходит к судебному решению сэра Фрэнсиса Буллера, британского судьи, который в 1782 году постановил, что муж имеет право бить жену, если палка, применяемая для вразумления, не толще его большого пальца.
Законодательно в Британской Империи насилие с элементами членовредительства в отношении женщин было запрещено лишь в викторианское время актом Offences Against the Person Act 1861.
Отменили этот закон в 1914 году, с началом Первой Мировой войны. Так-то!
Вот вам и трепетные леди, и благородные джентльмены. Что же вы упустили это, мисс Остин?!
Продолжение следует...
Автор не обидится, если вы оцените её работу материально