А я хочу, чтобы все-все знали про моего чудесного папочку!
Меня растили в 90-е. Когда ни у кого ничего не было, да и отцов у большинства моих подруг тоже не наблюдалось.
Мой отец работал на двух работах, но он всегда-всегда успевал быть рядом. Он носил меня на плечах. Он катал меня на санках, резко поворачивая их так, что меня с ног до головы окатывало снежными брызгами.
Он учил меня кататься на велосипеде.
Он купил мне первые туфли на небольшом каблуке, мне было лет 12, мама тогда сказала: вы что принесли, это же вредно для ног! А папа сказал, что они мне понравились. И я до сих пор помню эти отпадные бежевые замшевые туфли и какой взрослой я ощущала себя в них.
Когда мама лежала в больнице, он заплетал мне косички.
Он был с нами в свадебном салоне, когда я выбирала платье.
Он был растроган настолько, что плакал, когда я сказала, что он станет дедушкой.
Он вышел на пенсию, чтобы проводить как можно больше времени с внуком, и успеть дать ему то, что не успел дать мне в беготне между двумя работами и магазинами, в которых надо что-то "доставать".
Он менял памперсы, знал, как развести смесь, покупал слишком много игрушек и говорил, что теперь знает, в чём смысл жизни.
И он не успел.
Его не стало, когда моему сыну исполнилось всего три.
Папочка, я люблю тебя и скучаю. И мне просто разрывает сердце мысль, что мой сын тебя почти не запомнит и не узнает, что у него был лучший дед в мире.