С длинным клювом, длинной шеей и размахом крыльев в 15-20 метров этот летающий хищник кажется живым воплощением таких гигантов мелового периода, как кецалькоатль и хатцегоптерикс. Разница заключается в шее. Её позвонки срослись, превратившись в единую кость, а два оставшихся сустава — у основания головы и у основания шеи — могут быть зафиксированы так, что передняя часть существа от кончика морды до плеч становится единой структурой, похожей на копье. Птерозавр использует его для атаки на мягких воздушных медуз: он пикирует и пронзает их. Столкнувшись с более мелкой и лучше оснащенной добычей, небесное копье пролетает мимо и клюет её, используя свою голову и шею как гигантский крюк.
Небесные копья живут так же, как воздушные киты. Они парят высоко в воздухе и спускаются на горные вершины только для размножения. Однако их брачное поведение гораздо сложнее. Самцы бросают друг другу вызов и устраивают ритуальные бои за самок. Эти бои включают много криков, щелчков и тычков; однако ящеры редко наносят реальный вред соперникам.
До сих пор неизвестно, почему небесные копья избегают спускаться ниже, ведь анатомически они могут делать это. Специалисты полагают, что современные наземные падальщики слишком малы и собираются стаями, поэтому они могут сильно повредить птерозавру, что перевешивает любую выгоду, которую те могут получить от найденного мяса.
Некоторые ученые считают, что вскоре после неолитической революции, когда люди начали массово селиться в городах и деревнях и разводить там скот, некоторые небесные копья попытались использовать новый богатый источник пищи. Эти птерозавры остались в нашей культурной памяти как виверны. Однако вскоре они обнаружили, что люди мстительны, и, хотя поймать девушку или овцу легко, о спокойной жизни после этого можно забыть. Если эта гипотеза верна, мы должны быть благодарны истребителям драконов прошлого за их подвиги.
***
Этот текст представляет собой часть проекта в жанре спекулятивной биологии. Все упомянутые здесь организмы вымышлены. Всякое сходство с существами, описанными в палеонтологических работах, в литературных произведениях или в фольклоре, является сугубо преднамеренным.