Глава ✓ 147
Начало
Продолжение
Дамы с джентльменами танцуют на ба́лах, беседуют о политике и высоких материях на раутах, а прислуге для отдыха времени нет.
Это в горничных Мэри казались обязанности камеристки менее обременительными, чем её собственные или заботы управительницы. Куда там! Это будучи горничной она, оказывается, могла порой планировать своими обязанностями: не так тщательно натереть воском, смешанным со скипидаром стенные панели или просто делать это медленно - с чувством, с толком, с расстановкой. У неё были подружки и мисс Хилл, которая ей явно благоволила. Теперь, в личных камеристка х госпожи, она оказалась в одиночестве. Слишком близко к господам и так далека от слуг, работающих по дому.
Но всё бы ничего, оставайся она дома, в Англии, так ведь неугомонную Элизабет Дарси понесло вместе с супругом в далёкую Россию и теперь Мэри с ужасом представляет себе расстояния, ими преодолённые. А она-то думала, что её Англия - огромная страна!
Рассказывая о своих путешествиях, Мэри узнала, что Архангельск от Санкт-Петербурга совсем, оказывается, недалече. А вот есть Камчатка, на которую добираются посуху полгода, чуть меньше, всего-то три -четыре месяца едут до озера Байкал. Осознала девушка, что мир, оказывается, не просто велик - он огромен! И вот на эту необъятность тот самый Бонапарт рот раззявил. А вместе с этим отношение ко всем иностранцам сильно изменилось. В преддверии войны многие иноземные купцы были вынуждены свернуть свои торговые и коммерческие предприятия, терпя при этом убытки великие.
Общество британцев в Российской империи на начало 12-го года было самое разнообразное: в столице их проживало 323 человека общим счётом, и негоциантов среди них было большинство. Те, кто не мог или не хотел покинуть Россию, выезжали во внутренние губернии государства в сопровождении доверенных полицейских чинов.
Светские общество, собиравшиеся в рождественские праздники и первые дни нового года в доме посланника на Софийской набережной, было очень ограниченно, а потому особенно радо дамам. Женщин мало, много шампанского и бренди, много острых слов и замечаний, много книг, немного стихов. Обсуждались стихи и выходки лорда Байрона, леди музицировали на клавикордах и фортепьяно, джентльмены беседовали о политике.
Посол предрекал со стороны российского императора скорого Указа об ужесточении надзора за иностранными гражданами в Российской Империи вследствии ужесточения международной обстановки, а вместе с тем и ограничения в передвижении иностранцев. Особливо их национальной принадлежности, материального благосостояния и наличия законных (и документальных) оснований на пребывание в границах империи. Всех неблагонадёжных, несостоятельных и "вольных" беспаспортных гостей распределят либо высылкой на родину, либо направив в не столь близкие к границам губернии.
Желающие выехать "безвозвратно" могли покинуть Россию через Ригу или Ревель, а въезд иностранных подданных прекращён вовсе. При этом тщательная проверка каждого иноземца в системе МВД идёт самая тщательная, господа, вызывающие подозрения в шпионской деятельности, отыскиваются и все документы и бумаги, при них присутствующие, изымаются. Россияне для выезда за границу паспорта получают очень избирательно.
Так что мистер Бингли, весьма озадачившись этим вопросом, написал капитану Янсену письмо с подробнейшими инструкциями. Судно его торговое должно выйти в море, едва все условленные с местными купцами и торговыми домами товары прибудут на борт, не позднее марта. А коли обстоятельства позволят, то и в феврале.
Более всего забот и хлопот требовали меха, в особенности северный полярный белый лис - песец и соболя. Их велено было доставить в Британию с особым бережением, в господской каюте, а не в сырых трюмах. Особо выделил Чарльз Бингли условие не чинить досмотров ой и таможенным командам никаких препятствий. Опасных или запрещённых к вывозу товаров у них на борту нет, документы в порядке, дружеские связи налажены.
Супруги Дарси и Бингли, наблюдая сдержанную суету российской столицы, всё более убеждались в скором начале военных действий и мечтали покинуть границы империи до объявления военного положения и до родов миссис Джейн, время которой неумолимо приближалось.
А сердечко Мэри рвалось напополам: ей и домой к родителям хотелось, и здесь, на воле, остаться мечталось. Кому же в 19 лет не хочется рискнуть, забрасывая сеть на серебряную рыбку удачи? И вместе с тем страшно рисковать уже достигнутым положением личной доверенной служанки богатой госпожи, вхожей в высшее общество.
Но, какие бы планы она ни строила, а Судьба всё решила за неё - в феврале в Ревель зашёл "Аллюр" и, взяв на борт загостившихся путешественников, отправился в родной порт.
Продолжение следует...