История, изложенная ниже, целиком взята из дневника генерального инспектора Луизианы Дирона Д’Артагьета, который посетил с проверкой Иллинойс в середине 1723 года. Несмотря на то, что это официальный документ, подлежащий сдаче и учету, в этом рассказе есть все, что полагается авантюрно-приключенческому роману: загадочная тайна в начале повествования и неожиданная разгадка, трудности путешествия по дикой реке с непредсказуемыми находками и встречами, схватка с дикарями и чудесное спасение, а также закономерный финал, где злодеи несут заслуженное наказание.
Буквально три предложения о главном герое рассказа. Как пишут канадские и американские историки, Луи Гроттон де Сен-Анж де Белльрив занял свое место в истории благодаря пустым вакансиям, которые он заполнял. Он родился в 1700 году в Монреале в семье старого армейского служаки, и, по видимому, не представлял для себя другой карьеры, кроме карьеры военного, и вся она протекла в стране Иллинойс, или как ее еще называли Верхняя Луизиана. Пускай служба Луи де Сен-Анжа проходила не в пылу сражений и свечном чаде политических салонов, а историки замечают его только в связи с событиями восстания Понтиака, но и на его долю пришлись приключения, особенно в молодости, когда он простым кадетом служил под началом своего родного батюшки в форте Кахокия.
Случай на Миссисипи
1 июня. В полдень на середине реки показалась французская пирога с неподвижным человеком на борту. Мы выслали на перехват свою пирогу, и она привела чужую к берегу. Внутри оказался человек по имени Понпон, солдат, откомандированный некоторое время назад в Кахокию. С его черепа была содрана кожа с волосами, а на теле обнаружены два огнестрельных ранения, одно в голову, другое в руку, и еще несколько ран от попадания стрел. На корме пироги валялся сверток из шкур, на котором лежали две пары индейских ноговиц и жилет, принадлежавший сыну месье Сен-Анжа.
В кармане жилета мы нашли несколько писем от Сен-Анжа-отца, и Мерсье, священника, в которых сообщалось, что фоксы* идут с 300 людьми по суше и столькими же по воде, чтобы напасть на деревню индейцев кахокия. В письмах они просили месье Буабриана* прислать им на помощь людей и провизию.
- Примечание. Фоксы - племя месквоки ( мескв. - Люди красной земли, фр.- Les Renards и англ. Fox - Лисы, оджибве - Утагами - люди с другого берега). Подробнее о войнах с фоксами читайте в статье "Война с Лисами".
- Примечание. Пьер Дюге де Буабриан (1675-1736), основатель форта де Шартр (1720) и комендант страны Иллинойс с 1718 по 1723 год.
В четыре часа дня войска были подняты по тревоге, чтобы раздать порох, пули и проверить, в каком состоянии находятся ружья. Затем солдаты начали вырубать кустарник и убирать всякий хлам, под прикрытием которого враг мог незаметно подкрасться к форту де Шартр. Около 11 часов вечера из Кахокии сушей прибыли два индейца и француз. Они рассказали нам, что два индейца из их деревни, которые спускались по реке на пироге вместе с месье Сент-Анжем-младшим, вернулись в день боя обратно в деревню примерно за час до захода солнца. Один из индейцев был ранен пулей в мясистую часть голени. Эти же люди сообщили, что молодой месье Сен-Анж и Понпон* мертвы.
- Примечание. Понпон, в данном случае не фамилия солдата, а его прозвище, которое во французской армии 17-18 веков давали при вербовке и писали полковых документах наряду с настоящими именем и фамилией. Зачастую военного больше знали по его кличке, а не по настоящему имени.
2 июня. Около 9 часов утра сюда прибыл молодой де Сент-Анж, которого индейцы посчитали погибшим вместе с Понпоном, но он получил лишь два легких ранения. Вот его рассказ об этом происшествии.
В последних числах мая он отправился из Кахокии в сопровождении двух индейцев из этой же деревни и солдата Понпона. Когда они находились примерно в одном лье (4,2 км) выше устья Мерамек, за ними устремились два каноэ, в одном из которых сидело двенадцать человек, а в другом - трое. Наши люди опознали преследователей, как фоксов. Вражеские индейцы на своих двух каноэ не отставали и постоянно стреляли, так что наши решили искать убежище на суше.
Понпон был убит, как только сделал первый выстрел. К счастью для наших, они заметили, что [команда] большого каноэ была полностью выведена из строя, и в нем осталось не более пяти человек. Когда они приблизились к другому берегу [Миссисипи] чуть выше устья Ривьер-де-Марамек, два индейца-илиннуа*, разгневались, а может просто устали от боя, и велели ему [Сен-Анжу] пристать к берегу, чтобы можно было сражаться с большей выгодой. Сен-Анж так и сделал, но едва индейцы увидели, что суша близко, то не дожидаясь, пока пирога достигнет берега, прыгнули в воду и скрылись в лесу.
Когда месье Сент-Анж увидел, что его двое спутников илиннуа спасаются бегством, а вражеские каноэ вот-вот пристанут к берегу, он принял решение сойти на сушу и спрятаться, что он и сделал, укрывшись за стволом большого дерева в пятнадцати шагах от своей пироги. Едва он скрылся, как семь или восемь вражеских индейцев бросились к пироге, сняли скальп с Понпона и поспешно вернулись к своим каноэ, издавая ужасные вопли.
В полночь сьер де Сент-Анж подполз к кромке воды, чтобы посмотреть, на месте ли пирога, но не смог ее найти. Первого июня он спустился к устью Мерамек, где соорудил плот для того, чтобы сплавиться вниз по течению, и благополучно прибыл в форт де Шартр, как я уже говорил.
- Примечание. Индейцы иллинуа (иллинойс) - конфедерация племен, в которую изначально входили: кахокия, каскаския, томароа, мичигамия, пеория. О вражде иллинойсов и фоксов читайте в статье "Месть Лисиц. Любовь и Земляника".
3 июня. Сюда из Кахокии прибыли два индейца с письмами от месье Сент-Анжа-старшего, который там командует. В них он жалуется о нехватке провизии, и умоляет месье де Буабриана прислать им немного, а также позаботиться о высылке подкрепления. Я решил отправиться туда лично, и мой отъезд был назначен на следующий день.
4 июня - 5 лье. Мы отстояли мессу и отплыли около 7 часов утра. В нашей лодке находились сержант и шестнадцать солдат. Меня сопровождали месье Сен-Терез, энсин де Дютисне, мой секретарь, и молодой де Сен-Анж, счастливо спасшийся после нападения. Погода стояла прекрасная. Несмотря на сильное течение, мы подошли к верхней оконечности островов Пердю, где и заночевали. По нашим подсчетам, мы прошли пять лье.
5 июня - 5 лье. Продолжили путь около 4 часов утра и столкнулись с сильным течением. Прибыв на остров, ближайший к входу в Мерамек, мы высадились и нашли там мертвого индейца с огнестрельным ранением. Рядом с лежал его маниту* (это разновидность хищной птицы) и маленький кусок собачьей шкуры. Чуть дальше мы наткнулись следы другого индейца, который, похоже, был ранен в левую часть груди. Мы не сочли разумным отправиться на его поиски, потому что главной нашей целью была помощь кахокиям, которые, как мы полагали, в это время отчаянно сражались с врагом, поэтому мы отправились дальше.
- Примечание. На полях дневника была заметка “Это был его дух-покровитель”. Очевидно, речь идет не о птице целиком, а о ее чучеле и шкурке, а кусок собачьей шкуры - это сумка, где хранился “маниту.” Позднее такие магические обереги англо-американцы стали называть “medicine”, а в русской литературе - “лекарством”.
Мы дошли до устья реки Мерамек*, что на языке илиннуа означает камбалу (brill в английском переводе - прим. Ф.Д.З.), разновидность рыбы, которая очень вкусна. Там мы высадились, пообедали и продолжили путь. Лье выше, на той же стороне, то есть слева по ходу подъема, де Сент-Анж показал нам место, где он высадился и где индейцы сняли скальп с Понпона. От этого места мы продолжили путь и остановились на ночлег в трех лье от Кахокии. По нашим подсчетам, мы прошли семь лье
- Примечание. Майкл Маккафферти, писатель и языковед -алгонкинских наречий, утверждает, что название реки встречается в словаре, составленном миссионером-иезуитом Антуаном-Робером Ле Булленжером, и что на языке майями и иллинойсов это название звучит как «Myaarameekwa», что переводится, как «Myaara» - «уродливый», а «meekwa» - рыба.
6 июня. На рассвете мы отправились в путь и остановились позавтракать на месте старой деревню кахокиев, которая находится слева по ходу подъема, в полутора лье от Кахокии. В этом месте мы заметили большую пирогу французской работы, которая шла вниз из деревни Кахокия. Мы решили, что это какие-то торговцы, которые возвращаются с индейцами миссури к себе домой, чтобы обменять шкуры на лошадей. Затем мы продолжили путь и около 10 часов утра прибыли на пост, где старший де Сент-Анж командует шестью солдатами. Это убогий форт из частокола, где у сеньора Мерсье, священника Иностранной миссии, имеется дом и церковь. В одной восьмой лье выше по реке находится деревня Кахокия.
Не успели мы приехать, как нам рассказали, что индейцы миссури, поднимаясь по реке от форта де Шартр до этого места, по правой стороне обнаружили напротив Ривьер-де-Мерамек тело недавно убитого индейца-фокса, голову которого они отрубили и отдали кахокиям. В тот же день я созвал на разговор индейских вождей Кахокии. Они пришли в сопровождении сорока своих воинов, и сказали мне, что очень рады видеть меня среди своего народа, потом сели на землю полукругом, и я обратился к ним с речью, которую перевел священник-миссионер месье Тамер.
Я пришел со своими воинами, чтобы доставить провизию и помочь. Что я не верю ни одному сообщению которые они посылали в форт де Шартр, что они должны разослать по округе отряды, чтобы точно выяснить, идет враг или нет, и в случае, если они получат достоверные сведения о вторжении врага, чтобы они вместе со своими женами и детьми удалились в форт французов, которые не преминут решительно защищаться. Я увещевал их подражать французам и решительно защищаться от общего врага, для этого я собирался подарить им французский флаг. Что они должны, как только на них нападут, послать своих лучших бегунов в форт де Шартр и что их Отец, де Буабриан, не преминет прийти со всеми французскими воинами им на помощь.
Они ответили мне радостным криком, и после того как они меня поблагодарили, я их отпустил.
7 июня. Около семи часов утра мы отправились из Кахокии с двумя десятками индейцев, мужчин и женщин, которые хотели навестить своих родственников в Каскаскии. Примерно в трех лье от форта де Шартр мы встретили четыре индейских пироги, которые поднимались вверх по реке. Мы опознали их. Это были каскакия, которые вели разведку (так они нам сказали), чтобы выяснить, не найдут ли они вражеских троп. В тот же день около трех часов дня мы прибыли в форт де Шартр.
8 июня. В форт де Шартр пришел месье Рено*, чтобы рассказать нам результатах анализа проб свинцовой руды, которые он нам показал, и в которых он не нашел никаких следов серебра. Несомненно, он успеет сделать еще несколько анализов в течение ближайших дней.
- Примечание. Филипп Франсуа Рено прибыл в форт Шартр в 1720 году с 200 шахтерами и ремесленниками, а также 500 рабами-неграми, для разработки свинцовых копей на реке Мерамек.
9 июня. Наша лодка отправилась отсюда в Каскакия, чтобы взять груз кукурузы для пропитания войск.
12 июня. Сюда прибыл один из матросов с нашей лодки, который сообщил нам, что при возвращении в форт де Шартр лодка затонула и, что они работают над ее ремонтом.
15 июня. Наша лодка прибыла сюда с очень легким грузом, и с течью выше второй полосы [ватерлинии].
17 июня. Мы отправились из форта де Шартр в Каскакия и прибыли туда в тот же день.
18 июня. Мы накренили нашу лодку, чтобы просмолить днище. В тот же день нам сообщили, что Кахокия отрезана и что мсье Буабриан послал туда трех французов, лучших бегунов, с десятью индейцами мичигамия.
20 июня. Ближе к вечеру французы и индейцы, о которых я только что говорил, прибыли в форт де Шартр с отрядом кахокия, которые привели с собой двух пленников. Одного они отдали мичигамия, второго - месье Буабриану на замену убитого Понпона, а третьего, которого они сожгли, - кахокия. Эти три индейца были из той группы, что напала напала на месье Сент-Анжа. Они признались, что во время той стычки у них было четыре человека убито и три ранено.
22 июня. Пленника, отданного мичигамия, четыре часа пытали огнем, а по окончании экзекуции его убил из ружья француз, а тому, которого отдали солдатам, проломили голову.
Конец отрывка.
Справка о карьере Луи де Сен-Анжа
Последовательно служил с 1720 года кадетом при своем отце, сначала в форте Жозеф, потом в форте Кахокия, в 1723 году, уже в чине энсина, отправился на Миссури и прослужил там до 1736 года, когда его отец выхлопотал ему чин лейтенанта на половинном жалованьи и место командира поста Венсенн на реке Уобаш, которым Луи и командовал вплоть 1764 года. Примечательно, что де Сен-Анж сменил на посту офицера, который был сожжен индейцами чикасо вместе с его родным братом Пьером после поражения несчастной экспедиции Пьера Д’Артагьет у Огула-Четоке 23 марта 1736 года.
В 1748 году Луи получил комиссию капитана на половинном жалованьи. Форт Венсенн был местом относительно тихим и удаленным от основных сражений колониальной грызни между Францией и Англией, поэтому служба Сен-Анжа протекала без значительных происшествий. В 1763 году по Парижскому мирному договору Франция передала все свои американские владения Британии и Испании. В июне 1764 года Сен-Анж принял командование над фортом де Шартр, который французы не успели эвакуировать, а англичане не успевали занять, и командовал им до октября 1765 года. Именно этому отрезку карьеры Сен-Анжа уделяют внимание историки, потому что ему приходилось уживаться рядом с беспокойным Понтиаком и его последователями.
Затем Сен-Анж во главе своей небольшой команды солдат и некоторыми местными жителями перебрался на другой берег Миссисипи в испанскую Луизиану и обосновался в Сент-Луисе. У испанцев возникли некоторые трудности по управлению новой колонией, и помощь Сен-Анжа пригодилась как нельзя кстати. Он командовал испанской Верхней Луизианой даже после прибытия испанских войск в 1767 году, и передал свои полномочия новому коменданту Педро Хосефу Пьернасу только в 1770 году, однако продолжил службу в чине капитана испанской армии, но по большей части в качестве советника по индейским вопросам. Официально никогда не был женат и жил до своей смерти в 1774 году с индианкой-наложницей.
Присоединяйтесь к чтению увлекательных историй эпохи Фронтира и Дикого Запада (и не только) на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте.