Простой факт захвата англичанами у французов Канады в 1760 году совсем не означал, что все бывшие подданные французской Короны и их индейские союзники просто так поднимут руки вверх и присягнут на верность новому режиму. До того, как Франция по секретному мирному соглашению в Фонтенбло (ноябрь 1762 года) передала Испании западную Луизиану, а по Парижскому мирному договору (февраль 1763 г.) передала Канаду и восточную Луизиану Великобритании, генерал-губернатор Луизианы де Керлерек до последнего сеял семена раздора среди союзных индейских племен, не жалея на это тех крох, что прибывали в колонию сквозь редкие дыры британской блокады.
Отчасти, именно эта подрывная деятельность спровоцировала “восстание Понтиака” - войну 1763-1766 годов индейских племен из региона Великих Озер, долины Огайо и Верхней Луизианы (она же Иллинойс) против британцев. Многие французские колонисты с тайным злорадством смотрели на резню, которые индейцы устроили англичанам, и в лучшем случае просто оставались сторонними наблюдателями, а в худшем занимались саботажем всех решений и деятельности британской администрации.
По большому счету восстание Понтиака было подавлено к октябрю 1763 года, а дальше в ход пошла дипломатия и трудные, очень затратные экспедиции англичан вглубь завоеванной территории с целью демонстрации силы и установления своей фактической власти во всех глухих уголках Канады и Луизианы Например, в форте де Шартр, номинальной столицы Иллинойса, французский гарнизон находился до осени 1765 года, т.к. англичане просто не могли туда добраться, опасаясь недовольства среди индейцев.
Именно для того, чтобы еще раз напомнить Понтиаку (он обитал в то время в районе форта Шартр), кто победил в войне, рассказать о договорах дружбы и мира, заключенные с могущественными ирокезами и их вассальными племенами, и предложить аналогичные условия мира и торговли, в Иллинойс был отправлен Джордж Кроган (1718-1782). Этот проныра-ирландец был известен всем племенам региона из-за своей торгово-политической деятельности, которой занимался без малого четверть века.
15 мая 1765 года он отправился на двух бато (лодках плоскодонках), нагруженных товарами и подарками, из форта Питт вниз по реке Огайо и далее по Миссисипи до форта Шартр в Иллинойсе. Почву для мирной делегации Крогана должен был подготовить лорд Александр Фрейзер, лейтенант из 78-го пехотного полка, владеющий французским языком который добровольно вызвался на эту опасную миссию. .
Фрейзер благополучно добрался до форта Шартр и заручился поддержкой его французского коменданта Сен-Анжа, однако местные французские торговцы с помощью брэнди и мелких подарков так ловко мутили воду среди последователей Понтиака, что Фрейзер чуть не лишился скальпа. Чуть позже слухи о приближении большого английского отряда (т.е. Крогана) несколько поумерили пыл туземцев и французских подстрекателей, но безопасность Фрейзера оставалась под таким большим вопросом, что он был вынужден переодеться в гражданское платье и бежать вниз по Миссисипи.
Всего этого Кроган, конечно, не знал, когда 6 июня причалил в устье реки Уобаш, и отправил в форт Шартр с двумя индейскими-скороходами письма к Фрейзеру и к французскому коменданту Луи Сен-Анжу, а 8 июня испытал на своей шкуре всю прелесть французской подковерной дипломатии в ее вещественном выражении.
8-го. - На рассвете на нас напал отряд индейцев из 80 воинов кикапу и маскотенов. Они убили двух моих людей, трех индейцев [шауни], все остальные, включая меня, были получили ранения, кроме 2 белых мужчин и 1 индейца. Затем нападавшие сделали пленниками меня и всех белых мужчин, и разграбили все наше имущество.
Одному делегату от племени шауни прострелили бедро, и он некоторое время прятался в лесу, думая, что это напали южные индейцы, которые постоянно воюют с северными индейцами, но, узнав к какому народу принадлежат нападавшие, вышел к ним и произнес очень смелую речь, сказав, что все северные индейцы присоединяться к шауни, чтобы отомстить за нанесенное оскорбление и смерть их людей.
Это очень встревожило дикарей, которые начали оправдываться тем, что их отцы, французы, подняли их по тревоге рассказав, что на них войной идут южные индейцы, чтобы отнять их страну и сделать их рабами, и что именно это побудило их совершить это злодеяние.
Разделив добычу (бросив большую часть тяжестей на месте), они повели нас в свою деревню Уиатенон. Шли очень быстро, так как дикари опасались, что за мной следует большой отряд индейцев. Наш путь лежал через густой лес, множество болот, трясин и бобровых запруд. В этот день мы прошли около сорока двух миль.
Путь до Уиатенона растянулся на 15 дней с промежуточной остановкой 15 июня в французском торговом селении Винсент, о чьем народонаселении недавно ограбленный Кроган остался очень плохого мнения.
Французы, живущие в этих местах, - праздный, ленивый народ, ренегаты, бежавшие из Канады, и гораздо хуже индейцев. Они втайне радовались нашим несчастьям и, как только мы прибыли, пришли к индейцам и стали выменивать их ценную добычу на сущие пустяки. Дикари отобрали у меня значительное количество золотых и серебряных монет, и французские торговцы хорошо нажились, продавая за десять полу-йоханесов один фунт киновари.
- йоханес - серебряная монета, стоившая в то время около 9 испанских долларов
23 июня индейцы с пленниками прибыли в Уиатенона, там Кроган узнал некоторые подробности той дезинформации, которую французы скормили кикапу и маскотенам.
Французы оказывают большое влияние на этих индейцев, и не прекращают лгать им в ущерб интересов Его Величества, изображая английскую нацию в дурном свете. Мне было очень трудно победить эти предрассудки. Поскольку эти индейцы - слабовольный, глупый и доверчивый народ, они легко поддаются на уговоры людей, которые до сих недавних пор вертели ими, как хотели. Французы говорили им, что, поскольку южные индейцы уже два года подряд ведут против них войну, то это никак иначе, как по наущению англичан, которые сами по себе очень плохие люди. Однако мне посчастливилось развеять их предрассудки и, в значительной степени, снять подозрения в отношении англичан.
Скоро Кроган и его люди перестали считаться пленниками, однако опасность его жизни сохранялась. 1 июля в Уиатенон прибыл некий индеец шауни, ярый англоненавистник, который принес кикапу и маскотенам послание от неких французских отцов (надо полагать все тех же торговцев), в котром французы призывали сжечь Крогана. Индейцы отвергли этот приказ, и обо всем рассказали своему бывшему пленнику, торжественно поклявшись, что его жизни ничто не угрожает.
В конце концов Кроган провел несколько десятков больших и малых конференций с индейцами региона, на паре которых присутствовал сам Понтиак, добившись значительного прогресса в деле примирения с англичанами. На этих советах ему в очередной раз сообщили, что индейцы противились к занятию бывших французских фортов англичанами, т.к. французские отцы уверили их, что англичане хотят отдать всю их землю чероки, а их самих сделать англичанами. На это Кроган не уставал при каждом удобном случае костерить на страницах своего дневника подлых лягушатников, которые плетут интриги и долгие годы не давали англичанам хода в такую прекрасную страну, как Иллинойс с его тучными лугами и плодородными речными долинами.
P.S. Составить для себя некоторое представление о том, кто такие южные индейцы и северные и зачем они воевали, можно, прочитав мою статью про Великую Военную Тропу.
Присоединяйтесь к чтению увлекательных историй эпохи Фронтира и Дикого Запада на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте.