Это розовые небо,
эти розовые астры,
стерха утренний молебен,
что под облаком распластан…
шмель ленится волоокий,
на меду и лапки липки,
сливы розовые щёки
растянули на улыбке,
песнопениям внимая,
спит на царстве георгина,
краснобокие ломают
ветки, - яблони не видно!
Даже лихо не без толку,
яд сварила белладонна…
переполненной кошёлкой
август падает в ладони.
Всем добрый день! Раз уж он, августейший и всемогущий на пороге, раз уж у меня на весь дом пахнут пироги с яблоками, то к новому и розовому стихотворению добавлю забытые, старенькие, яблочные...
Про зелёное яблоко
Единственной рукой держало ветку,
свою, уже стареющую, мать
(зелёное, и сорт довольно редкий),
держало и не смело отпускать.
Тянули вниз густеющие соки
и безнадёжно вянула рука,
дышало ветром с северо-востока
чуть слышно, не губительно пока,
но сил уже, ей богу, не хватало,
сорвётся, упокоится вот-вот…
А мать с ума сходила и шептала:
- Держись, сынок! –
и с яблочных высот
снимала лист и бережно стелила
последышу перинку под бочок,
да всё не так, то жёстко, то немило,
ещё, ещё, то вдоль, то поперёк!
Сорвалось…
обречённо и устало
и соком материнскую листву
забрызгало, но семечко упало
(внучок по человечьему родству).
Скользнуло вниз, как будто не бывало
да в землю, под сырые покрова,
над смертью жизнь опять торжествовала,
и мне светло подумалось – жива!
Август
Август. Рёбра обратно в глину,
мир создателем непочат,
звёзды, астры и георгины
этой ночью упали в сад.
Завтра нет,
всё, что есть – сегодня,
и от страха дрожит душа,
скоро ляжет земля в исподнем
в сырь и хляби под два ковша
и утонет в пелёнах белых
(будет слёз не видать как раз),
как жена, что спиной в постели
повернётся.
Но здесь, сейчас
август.
Яблоки бьют по крыше,
старость с смертью накоротке,
перестань говорить, - услышишь
привкус крови на языке.
***
…Может быть, это я – август,
Если так мы нежны оба,
Если сила теперь - слабость,
Если смелость теперь – робость?
Если мне до сих пор жарко,
Когда солнца – одна малость,
Если льётся за край чарки
Молодого вина радость,
Если так горячи руки,
Если разум – как тигр в клетке,
Если так тяжелы муки,
Как у яблонь твоих ветки,
Если острой, как край бритвы,
Или приторной, как сладость,
Мои вены тоской вскрыты,
Может быть, это я – август?
Это время замахнулось
Утро тянет одеяло
На прохладное плечо,
Вьёт в углу паук стопалый
Кружевной воротничок.
Восхищённый и глазастый,
Повернулся на восток
Самой первой, робкой астры
Самый розовый венок.
Гнутся яблонь коромысла
Над привядшею травой,
Вместе с яблоками мысли
Упадут на шар земной,
Не сердиты, не угрюмы,
Ни о ком и не в сердцах,
Нету места чёрным думам
В золотистых цветниках.
Луч попался в паутину
И на тысячу разбит,
Греют губы, плечи, спину
Солнца маленьких орбит.
Белой, ситцевой косынкой
Заслонюсь, как от огня,
Это время паутинкой
Замахнулось на меня.
Яблоки падают
...Лето кончается,
Солнце не радует.
Падают яблоки,
Яблоки падают...
Катятся вниз
По садовой дорожке,
Брызгают соком
По теплым ладошкам.
Падают красные,
Желтые катятся,
Больше всего
Мне зеленые нравятся.
Век их недолог,
Сезонные страсти,
Пахнут до одури
Будущим счастьем...
Только бессовестно
Немочь-бессонница
Снова в постели
Со мною устроится.
Яблоки тоже
Зачем-то не спят,
Падают , падают
В дремлющий сад...
Ну, и напоследок пирожков вам с яблоками. Что мне, одной столько съесть, что ли?