Ну что, я сегодня, как и любой порядочный публицист, весь день писала об Олимпиаде. Самые важные свои соображения я приберегла для колонок, их у меня сегодня вышло целых две!
Вчера я писала по нездоровый бодипозитив, который нам из Парижа продемонстрировали и который чудом не успел у нас расходиться
Завтра еще будет текст. Про что, не скажу. А сегодня - два важнейших, на мой взгляд, наблюдения в двух текстах для двух СМИ.
Первое - что шоу в Париже в первую очередь смотрелось для нас очень провинциально. Все эти выскакивающие из-за угла рокеры, девицы в блестках, целующиеся ребятки. Мы это уже видели! В целом от Олимпиады ощущение отсталости. Как будто смотришь в записи свадьбу бедных родственников из глубинки. Ключевое - из глубинки. Было время, когда провинцией чувствовали себя мы. Я даже помню 2000-е годы, когда и Прибалтика казалась более современной, чем наша провинция. К концу 2010-х вся бывшая советская Балтия стала выглядеть на нашем фоне отстало. Въезжая в Псковскую область из Латвии, чувствовал изменения к лучшему. Хотя в Пскове так еще беда до сих пор. Но в Латвии уже тогда было хуже!
А после открытия Олимпиады и по итогам первых дней соревнований скажу, что такое ощущение теперь и от Франции
Все провинциально: организация, съемки (у нас так снимали массовые мероприятия лет 10-15 назад, снимают соревнования очень плохо), знание французами языков, требования к безопасности (следите за новостями о кражах и грабежах), понимание ценности здоровья (как вам идея тренироваться в Сене?) Даже как водой из бочки: глава Парижского оргкомитета по-английски говорит хуже, чем наш журналист Евгений Попов: случайно получилось, что я вчера включила новости, а он там брал интервью на английском.
Когда-то над нами смеялись, что мы плохо говорим. Сейчас у нас над вологодским губернатором смеются, что вдруг ввернул по-английски. Между прочим, очень хорошо говорит. Лучше главы Парижского олимпийского оргкомитета, у этого губернатора прямо американский выговор. Кто писал, что он говорит смешно и с ошибками, или обманули вас, или сами не знают английского. А вот во Франции говорят плохо. И комментаторы, и журналисты: третий день слушаю. У нас люди уже говорят лучше.
Все, отстали. Нам расти - им умаляться. Россиянам, выросшим в придыхании перед Европой, а теперь еще и изолированным от нее, в это трудно поверить. Но, похоже, все, закат Европы, да. Американцы пока не провинциальны. Старая Европа, безусловно, выглядит в наших глазах провинциально. Об этом - моя колонка на "360TV"
Второй текст вышел сейчас в Газете.ру. Это - о культурологическом значении показанного нам в субботу мероприятия. Я лично не увидела там никакой смеховой культуры Рабле, а увидела культуру раблезианство. Разницу понимаете? Раблезианство - то, что Рабле в "Гаргантюа и Пантагрюэле" высмеивал: средневековая дикость, обжорство, разврат, безудержность. Именно это тогда было предметом сатиры не только у Рабле, но и в тогдашней смелой литературе. Именно в противостояние этой развращенности, разнузданности, жадности до утех, денег, еды, наслаждений родился протестантизм. Между прочим, Рабле и Мартин Лютер современники.
Что мы увидели в субботу? Потомков Гаргантюа! Причем же здесь традиционная сатира? Вы стали тем, кого ваша сатира традиционно высмеивала. Более того, вы впустили это раблезианство в официальную культуру.
Манифестация свободы юмора и сатиры как французского духа провалилась. Во-первых, сатирики сами оказались смешны. Во-вторых, посыл вышел совсем другой: мы все поняли, что христиане за Христа не режут. Над Мухаммедов шуток не было. По поводу Будды от греха подальше тоже решили не шутить. Вот это главное высказывание Олимпиады: за Христа ничего не будет. Остальное все пошло, вздорно, скучно и давно уже неинтересно