О женщинах ярославского средневековья мы практически ничего не знаем. Даже имена княгинь нам далеко не всегда известны. Но в XVII веке ярославны начинают пробиваться к нам сквозь пелену неизвестности. В первую очередь, это героини сказаний о святых и чудесах исцеления. А также те, кто приносил в храмы и монастыри ценные дары или делал поминальные вклады, чтобы молиться за своих родных.
В последней категории особняком стоит имя Улиты Макаровны Скрипиной. Сегодня исполняется ровно 342 года со дня её смерти. История этой женщины тесно связана с одним из самых известных ярославских храмов – церковью Ильи Пророка. Она была построена радением Аникея и Вонифатия Скрипиных. Эти два богатейших ярославских купца успешно закупали в Сибири пушнину и жемчуг, а в Архангельске - «немецкие товары». Известны имена 26 торговых агентов этого семейства. Также Скрипины делали пожертвования на Рождественскую церковь и Казанский монастырь.
Так вот, Улита была женой Вонифатия Скрипина. Точнее, вдовой. Первые сведения о ней мы получаем только в 1661 году - год смерти мужа. Уже через три месяца после его кончины Улита, выполняя волю Вонифатия Иваныча, передала в церковь Ильи Пророка столовое серебро для иконных окладов. Общий вес ложек, тарелок, чарок, стаканов, кубков потянул на 16 фунтов, то есть больше 6 кило!
В последующие 20 лет Улита Макарова стала настоящей попечительницей храма. Будучи главной наследницей братьев Скрипиных, она не жалела денег на сохранение памяти о них – памяти, воплощённой в камне. Улита Скрипина украшала ценными окладами иконы, приобретала для церкви драгоценную утварь, например, в 1677 году «построила», как сказано в документах, серебряное блюдо для освящения хлебов. А годом ранее при ней отлили новый колокол, известный как большой ильинский. Вес его составил 154 пуда, это почти две с половиной тонны. Чтобы поднять гиганта на колокольню, строителям даже пришлось растёсывать её арки.
В 1680 году, уже на закате жизни, Улита Макаровна решила украсить стены Ильинской церкви фресками. И пригласила не абы кого, а знаменитого костромского иконописца Гурия Никитина и его артель. За всю историю средневекового Ярославля – это единственный известный случай, когда заказчиком стенописных работ выступила женщина.
Гурий Никитин, он же Гурий Никитич Кинешемцев, был жалованным иконописцем, то есть, получал оплату из казны. И привлекался к росписям Архангельского собора в Московском кремле, Данилова монастыря в Переславле-Залесском и Успенского собора в Ростове, а также писал иконы для самого царя Алексея Михайловича. Но Улите Скрипиной удалось заполучить этого мастера в Ярославль. Никитину помогали другие известные иконописцы Сила Савин и Дмитрий Семёнов, а также ярославские мастера.
Фрески церкви Ильи Пророка стали настоящим шедевром. И если при создании святых образов Гурий Никитин строго придерживался канона, то при создании жанровых сцен охотно использовал гравюры из Библии Пискатора, переосмысляя их в русском стиле. На западной стене храма иконописцы оставили храмозданную надпись, которая сообщает, что росписи выполнены по «по обещанию Улиты Макаровны Скрипиной в поминовение души своей и прочих своих сродников».
Написал изограф и несколько икон для церкви, в том числе образ «Мученик Вонифатий» и икону святых Кирика и Улиты, посвящённые небесных покровителям храмоздателей. Так мастер ещё раз увековечил имя создателей храма и росписей.
Расписал Никитин и семейную усыпальницу Скрипиных, расположенную в подклете храма, где уже покоились останки восьми представителей этого рода. А в 1682 году туда же положили и тело Иулиты Макаровны Скрипиной, скончавшейся 8 (18) июля.
Через год после смерти Улиты в церковь поступил ещё один её дар – малая водосвятная чаша. Разрыв в год между смертью дарительницы и датой вклада можно объяснить либо долгой работой мастера над чашей либо тем, что изготовлена она уже была по завещанию купчихи Скрипиной.
Пример Улиты Скрипиной – яркое свидетельство того, что женщины из посадской среды тоже вносили вклад в русскую культуру. И он вполне сопоставим с деятельностью их мужей, чьими стараниями Ярославль расцвёл в XVII веке.