Показ кутюрной коллекции Schiaparelli прошел в Париже в подвале отеля Salomon de Rothschild. В темном, освещенном люстрами помещении сюрреалистическое видение креативного дизайнера Дэниела Роузберри вылилось в новую, сложную коллекцию, посвященную основательнице дома Эльзе Скиапарелли.
Первый образ стал оммажем легендарному наряду из перьев, в котором Скиап в 1931 году появилась на гала-концерте по случаю запуска ресторана Ambassadeurs в Париже, — знак уважения великой русской балерине Анне Павловой, которая умерла в этом же году. Внешность этих двух женщин часто сравнивали, подчеркивая, однако, что Павлова всегда ассоциировалась с «умирающим лебедем», которого гениально танцевала, а Эльза — с птицей феникс, знаменитой своей магической способностью восставать из пепла. «Феникс» — именно так и назвал дизайнер эту коллекцию.
Идея восстающего из пепла феникса легла в основу еще нескольких образов, имитирующих оперение птицы. Черный костюм с красным «воротником-оперением» дополнял головной убор с вуалью в виде птичьей головы.
В каждой детали прослеживалась скрупулезная работа дизайнера с архивами дома — они перерождались, словно феникс, и приобретали новые черты. Так, легендарная шляпа-туфля, созданная Эльзой вместе с Сальвадором Дали, в версии Роузберри стала лифом атласного корсетного платья нежно-розового цвета.
Платье-кокон с накидкой, придуманное Скиап в 1951-м году, превратилось в драпированный наряд насыщенного лазурного оттенка, похожий на кимоно.
Черный кружевной корсет с атласной юбкой-бантом в золотом стал оммажем платью из коллекции Schiaparelli 1952 года.
В темно-синем атласном платье считывались коды еще одной ценной работы творческого союза Скиап-Дали — платья «Скелет», которое было воплощено лишь в одном экземпляре.
Украшением коллекции стало черное вечернее платье с фатиновой юбкой в стиле кан-кан, щедро украшенной медно-розовыми стразами. Еще одним впечатляющим нарядом было корсетное платье, подол которого напоминал воздушные слои пирожного мильфей. Спину платья украшала вся та же легендарная туфля.
В этой коллекции хорошо прослеживалась связь между сюрреалистическим наследием дома и почерком самого Роузберри, который, прежде всего, видит в женщине чувственность и шарм.
Сам он сказал, что высокая мода помогает ему выражать себя, быть свободным от маркетинга и условностей, творить в полной мере и объеме: «Для меня это способ почтить эти отношения, одни из самых интимных в мире — те, в которых я даю женщинам возможность перерождаться снова, снова и снова».
Роузберри показал настоящий haute couture — роскошно, элегантно, виртуозно — искусство в чистом виде.
Я очень надеюсь, что вам было интересно читать мой обзор. Пожалуйста, не забывайте про лайки — они очень помогают развивать канал и находить мои статьи большему количеству любителей стиля, моды и красоты. Не забудьте подписаться, если вы еще не с нами.
Заходите на наш сайт, чтобы лучше узнать о коллекциях LESEL и познакомиться поближе с нашим творчеством.
Читайте другие мои статьи.