1918-1919 годы
Белоруссия
На территории бывшей Российской империи идёт гражданская война.
Осенью 1918 года 3-й отдельный Московский батальон в составе 8-й стрелковой дивизии Красной Армии выехал на Западный фронт
Полк занял позиции на восточном берегу реки Березины, в 12 километрах от Борисова. Борисов был в руках неприятеля. С этого момента началась фронтовая жизнь в составе Красной Армии будущего сотрудника органов госбезопасности СССР Ваупшасова.
Как вспоминал Ваупшасов, Красная Армия в то время вела на Западном фронте оборонительные бои, сражались против белополяков и различных контрреволюционных формирований. Общие силы белых, как местных, так и белополяков, превосходили части Красной Армии Белоруссии в численности в три раза. Имели многочисленную кавалерию, в то время, как у красных, в основном была пехота.
Военный быт красноармейца того времени: теплушка, буржуйка, чечевичная похлёбка, конина. Основу пайка составляли полтора фунта хлеба, испечённого из ржаной муки с различными примесями. Хлебную пайку выдавали утром. Запивали это кипятком. О чае и сахаре забыли – их просто не было.
Полк, в котором воевал Ваупшасов, сражался с бригадой польских улан. Полк состоял из бывалых фронтовиков, кто не разбежался сразу же после революции, а в полном составе перешёл в Красную Армию. В основном это были крестьяне. Люди обстоятельные, умеющие думать.
И так случилось, что Ваупшасова назначили политруком роты. Вскоре после прибытия на фронт из политотдела дивизии поступила директива: создать в роте партячейку. Но для этого надо иметь в роте членов партии. А их, кроме самого Ваупшасова, не было.
Что делать? Надо агитировать людей в партию.
Ваупшасов стал проводить беседы, агитировать бойцов за вступление в ВКП(б).
Агитацию слушают с интересом, но… вступать в партию желающих нет. После ряда предложений со стороны Ваупшасова следует вопрос:
— Мы за Советскую власть хорошо воюем, политрук?
— Хорошо.
— Так что тебе ещё надо?
В конце концов, точку зрения бойцов на вопрос о членстве партии разъяснил один из бойцов, из курских крестьян.
— Предположим, политрук, попаду я в плен к белым. И что с меня взять — мужик и мужик. Ну, дадут в морду или шомполом огреют. А потом прогонят. А ежели обнаружат партбилет? Поставят к стенке и отправят на тот свет. А мне жить охота. Советская власть нам землю дала! После войны вернусь я домой, и заживу любо-дорого.
Вот такая точка зрения у бойцов. Из реальной жизни. Агитируй таких не агитируй – бесполезно.
И как в воду этот боец глядел.
На самом деле угодил в плен к белым. Всыпали ему шомполов по полной. Может быть и расстреляли бы, но он сбежал.
Вернулся в роту. А на вопрос: помогла ли ему его беспартийность ответил.
— Беляки они и есть беляки, ни с чем не считаются.
Выхлопотали ему, как пострадавшему в плену, двухнедельный отпуск. Благодарил политрука и командира роты. Очень благодарил, но в партию, пока шла война, так и не вступил.
Вступил ли позже? Источник умалчивает.
(Источник: Ваупшасов)