"Таёжными тропами" 36
Не знала Настя, что сказать людям. Знала, что ни скажи, всё равно обидит. Да и батя не стал ничего говорить, потому как перед своим односельчанином чувствовал себя неудобно. В основном, когда девок сватали, женихи от ворот поворот не получали. Бывали, конечно, случаи. Когда Настя за Макарку не пошла, вся деревня дивилась. А теперь вот и Кирьяну приходилось отказывать.
- Тятя, не хочу я замуж, не пойду, - Настя головы не поднимала, но говорила твердо.
- Вот, люди добрые, слыхали. Не пойдет.
- Говорил я тебе, позору не оберешься, - Анатолий скривился, смотрел на сына.
- Настён, почему? Кто тебе еще нужен? – с укором чуть не кричал Кирьян. – Никто же больше не возьмет. Останешься старой девой, сгниешь в своём лесу.
Настя не отвечала, стояла, потупив взор.
- Извини, Анатолий. Обидеть вас не хотел, - тихо проговорил Кузьма.
- Не хотел, а обидел. И крепко обидел. Волю ты ей дал, гляди, плакать бы не пришлось, - с укором говорил Анатолий. – Пошли, Кирьян, отселе. Пусть живут с медведями да волками. С народом им не по пути.
Кузьма не знал, куда глаза девать, обиду гостей понимал.
- Чтобы тебе вовек замуж не выйти, чтобы всю жизнь одной куковать, - зло прошипел Кирьян. Метнулся на улицу, Анатолий поспешил за ним.
В избе стало тихо. Настя опустилась на стул. Было слышно, как Сторож провожает гостей заливистым лаем. Кузьма встал, пошел закрывать крылец.
Вернулся, с Настей не разговаривал.
- Тять, ну в чём я виновата? Я его не звала, говорила, что за него не пойду. А он всё свое.
- Молчи. Не виноватая она. Я, наверно, виноватый. Вырастил на свою голову. Теперь в деревне чего об нас скажут? Мне – то всё равно, а ты? Это еще про дитё не знают, - высказывал свои мысли Кузьма.
На душе повисла тяжесть. Александр, вылез из подпола, оставался на своей половине. Он слышал всё, что происходило, и чувствовал себя как будто виноватым.
- На стол накрывать? – спросила Настя.
- Накормила досыта, - Кузьма встал, хлопнул дверью. Настя пошла к себе.
Напряжение еще долго держалось в воздухе. Разговаривали мало, неприятное чувство угнетало, хотя каждый понимал, что виноватых нет.
Чтобы как-то развеяться, Настя придумала идти за орехами. Ушли с Шуркой утром, и к обеду еще не объявились. Кузьма нервничал, злился, пошел сам в коровий хлев с подойником. Он остро ощутил, что дочка выросла, выходит из-под его контроля. Характером её Бог не обидел. Настя могла и за себя постоять и на своем настоять. «Может, и правда, прав Анатолий – много воли дал. Только сейчас об этом тужить уже поздно», - с тоской думал Кузьма.
Молодые вернулись уставшие, но довольные. Шурка тащил на плече чуть не целый мешок кедровых шишек.
- Дядьке Тимофею в гостинец возьмем. Да мёду, - рассуждала Настя, как о деле давно решенном. Кузьме, в гости уже не больно хотелось. Но говорить ничего не стал. Каждый день придумывал неотложные дела. Недели через две Настя объявила, что в воскресенье надо идти в деревню: зайти к мамане на погост, и навестить дядьку Тимофея. Она, фактически, повела Кузьму к родственникам.
В дом брата ноги не шли.
- Тять, давай расскажем дядьке о Шуре, - предложила Настя.
- Молчи. Сначала послухаем, чего он говорит. А потом уж я сам решу, - пообещал Кузьма.
Домочадцы гостям обрадовались. Даже не верили, что затворники объявились сами. Только недавно Галя с Тимофеем обсуждали деревенскую новость: Кирьян сватался к Насте, а она замуж за него не пошла. Конечно, сам Кирьян держал это в секрете. Но кто-то видел, как он с отцом пошли в лес. Сложили один и один, решение родилось само. К тому же, Кирька не подтверждал сей факт, но и не отрицал. Значит, истина была рядом.
Кузьму и Настю встречали, как самых дорогих людей. Угощали, Тимофей даже достал чекушку первача. Выпили по маленькой стопочке. Кузьма вроде оттаял, почуял родственную душу. Стал интересоваться новостями. Тут Тимофей и озвучил то, что интересовало всю деревню.
- Слух прошел, будто Кирьян Настю сватал, да ушел ни с чем. Ты что, дорогая племянница, женихов гонишь?
- Не люб он мне, дядька Тимофей.
- Так не все по любви женятся, только потом понимают, что твой это человек.
Кузьма молчал, Настя тоже не знала, что сказать. Посидели немного, да стали собираться домой.
- Благодарствуем за привет. Дома дел много, - поклонился Кузьма.
Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации. Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 224052301615.