Лана Лёсина | Рассказы

Холодное утреннее солнце щедро заливало просторную, безупречно чистую кухню квартиры. Лена стояла у окна, обхватив озябшими пальцами чашку горячего кофе, и задумчиво смотрела на улицу. Там, за стеклом, полыхала золотая осень, рассыпая по тротуарам медь опадающих листьев. Уже прошло достаточно много времени, когда её привычный, уютный мир рухнул в одночасье. Её муж, Сергей, человек, за которым она чувствовала себя, как за каменной стеной, получил реальный срок за крупные финансовые махинации. Лена...

Не родись красивой 197 Начало Николай говорил просто, без долгих рассуждений, так, как говорил человек, уже решивший для себя главное. И в этой простоте было столько надёжности, что Ольга невольно тянулась к ней всем сердцем. Но тревога не отпускала её. — Мне тоже нужна работа, — сказала она. — Я не могу так долго пользоваться добротой Марии Юрьевны. В этих словах была вся её натура — гордая, совестливая, не умеющая жить на чужом попечении спокойно. Ей было тяжело принимать помощь, даже когда помощь эта спасала ей жизнь...

Не родись красивой 196 Начало — Сейчас мне уже гораздо лучше, — отвечала Ольга. — И рука поднимается, и я уже могу ходить. Я поправлюсь, Коля. — Конечно, поправишься, родная моя. Конечно, — горячо откликнулся Николай. — Всё у нас с тобой будет хорошо. Он говорил это с такой верой, будто одним этим мог заслонить её от всего пережитого, от болезни, от прошлого, от самой судьбы. Ольга смотрела на него долго, жадно, будто боялась упустить хоть одно выражение его лица, хоть один взгляд, и вдруг спросила...

НЕ родись красивой 195 Николай даже в мыслях не позволял себе заходить далеко. Знал уже: счастье может подойти близко, почти в руки — и в последний момент оборваться, как тонкая нитка. Он не спешил верить. Только ждал. Ждал дня отъезда, как ждут чего-то единственного. — Привези нам, Коля, хоть махорки хорошей, — сказал Гришка, уже без шутки. Колька молча кивнул. И когда пришло известие, что состав будет на станции, он собрался без лишних слов и отбыл — с той тихой, сдержанной надеждой, которая не любит громких обещаний...

Вечер в загородном доме Романа дышал тем особенным уютом, который бывает только в домах, где порядок возведён в ранг религии. В воздухе плыл густой, пряный аромат тимьяна и запечённого мяса — Роман, вдовец и хирург с мировым именем, готовил обед на кухне с несвойственной ему суетливостью. Его руки, привыкшие к точности движений в операционной, сегодня казались ему самому неловкими: он то и дело переставлял тарелки из праздничного сервиза, словно от их расположения зависела судьба предстоящего вечера...

Не родись красивой 194 Начало Весна тянулась долго, неохотно, будто и сама не верила, что задержится здесь окончательно. Солнце держалось выше, грело настойчиво, по-дневному, но снег не сдавался. Он лежал тяжёлый, серый, напитанный водой, расползался под ногами, превращая землю в вязкую, холодную жижу. Ссыльные шли по ней, утопая по щиколотку, вытаскивая с усилием ноги, будто их тянуло вниз что-то живое, цепкое. Работы на лесоповале не прекращались. Народ гнали на разработку каждый день. Лица у осужденных были землистые, потухшие...

Тяжелые железные ворота детского дома лязгнули за спиной с глухим, равнодушным звуком, навсегда отрезая прошлое. Егор шагнул на разбитый асфальт улицы, сжимая в руке потрепанную застиранную спортивную сумку. В ней лежала вся его нехитрая жизнь: пара сменного белья, казенная справка выпускника и старый, затертый до дыр, детский снимок. На пожелтевшей фотографии был изображен он сам, а лицо женщины, державшей его на руках, было кем-то безжалостно обрезано. Он вырос резким, колючим, никому не доверяющим волчонком, готовым в любой момент огрызнуться...

Не родись красивой 193 Кондрат уже весело возился с ребёнком, придерживал его, подбрасывал, ловил его детский смех и сам незаметно смеялся вместе с ним. Петя лепетал что-то своё, хватался за рубаху, лез на колени, и от этой живой, тёплой возни Кондрату было так хорошо, что он порой забывал обо всём. Только время от времени взгляд его невольно падал на часы. Он ждал. Ждал того часа, когда можно будет идти за Лёлей. И когда он наступил, Кондрат поднялся, поправил на себе одежду, на минуту задержался...

Не родись красивой 192 На вокзале поезд пришлось ждать долго. Вечер тянулся медленно, потом и вовсе ушёл в ночь. Но даже это ожидание не тяготило. Всё внутри было наполнено одной мыслью, одним нетерпением, одним радостным напряжением. Он ехал не просто в другой город — он ехал навстречу своей судьбе, той самой, что теперь уже перестала быть мечтой и стала завтрашним днём. В Ельск он попал только ночью. Будить всё семейство в такой час не хотелось. И потому до самого утра Кондрат сидел в холодном вокзале, подняв ворот шинели, изредка прикрывая глаза и впадая в короткую, зыбкую дремоту...

Утро в новой квартире Елены пахло многообещающе: терпким кофе и тем особенным, сладковатым ароматом новой мебели, который бывает только в начале совместной жизни. Солнечные лучи бережно касались светлых стен, словно боялись спугнуть хрупкую идиллию. Лена, в простом домашнем платье, стояла на стремянке, а Андрей, её муж, осторожно подавал ей крючки. Сегодня они вешали на кухне шторы — нежно-голубые, из легкого шелка. — Смотри, Андрюш, как сразу стало светло, — улыбнулась Лена, поправляя складку ткани...

Не родись красивой 191 Начало — Кирилл Семёнович... — Кондрат замешкался, ещё раз быстро оценивая в уме, стоит ли поднимать вопрос именно сейчас. Сказать было нужно. Он это понимал. Момент был редкий, почти счастливый: начальник благосклонен, разговор завершён хорошо, бумаги приняты, рукопожатие ещё хранит тепло. И всё же Кондрату, привыкшему просить лишь по делу службы, а не по нужде сердца, тяжело давались эти слова. — Слушаю, — сказал Кирилл Семёнович. — Мне бы отпуск на несколько дней. Дня три-четыре...

Не родись красивой 190 Начало Когда до приюта оставалось совсем немного, Кондрат остановился и повернулся к Митьке. — Я с тобой в приют не пойду. Скажешь, в городе прятался. Работал, где придётся. Помогал на стройке, брёвна таскал. Перебивался, как мог. Голодал. Но сейчас понял: от холода и голода совсем погибнуть можешь. Так что иди давай. Митька молчал. Лицо у него было бледное, осунувшееся. — Обо всём мы с тобой договорились, — продолжал Кондрат. — И терпи, парень. Терпи. Это твой шанс выйти в люди...