Как-то раз гуляла я по Москве. Я тогда ещё совсем девчонкой была лет четырнадцати. И захотелось мне в церквушку одну зайти. Зашла. И так всё необыкновенно там было. Трепетно. И полумрак после яркого солнца, и зыбкое марево свечей, и голоса поющих. Я замерла и словно улетела куда-то.
Но вдруг какой-то диссонанс... Даже не сразу поняла в чём дело. А это в глубине церкви, там, куда женщин не пускают, идёт служка в золотых одеждах, помахивает кадилом и насвистывает.
Не помню, был ли кто кроме меня на службе. Может он думал, что никого нет. А ещё меня поразило, что у него из-под рясы выглядывали жутко тогда дефицитные джинсы. У меня у самой такие были. И я знала, сколько родители за них отдали. По тем временам огромная сумма была.
Ну не так я представляла священнослужителей.
В общем особо я в церковь не хожу. Походы в церковь мне заменяют прогулки по полю. Там и подумаешь, и помолишься, попросишь о чём надо. И мысли, и душу в порядок приведёшь.
Есть на нашем поле одно место. Там со мной иногда что-то такое случается. И хорошее, и плохое. Необыкновенное. Однажды даже молния там в меня попала. В мой зонтик. Понимаю, что ударило меня слегка. Но тогда показалось, что меня прибило к этому полю. Как гвоздями приколотило.
А ещё я там видела трёх райских (так я для себя определила) птиц. Они были большие, каких не бывает, тёмно-синие. И они не летели, а планировали, изредка взмахивая крыльями. Крылья и хвосты были очень длинными. И тем не менее, эти огромные птицы скрылись за небольшим деревом и пропали. Просто исчезли. И на дереве их не было, и дальше они не пролетали.
Это было совсем рядом со мной, но куда они делись и откуда появились, я не видела.
А однажды мы с собакой пошли гулять. И ещё не доходя до того места, рядом на ветке куста чирикнул воробей. Ну чирикнул и ладно, мы дальше пошли. А птичка перелетела вперёд, села на ветку возле дороги и опять чирикнула, явно желая внимания.
Собака моя, Ричик, слегка гавкнул на неё, но птица не отстала, продолжая так же перелетать с куста на куст вдоль дороги, поджидая нас.
А вот на том самом месте её вдруг прорвало. Как она залилась! Не скажу пением, нет. Птица жаловалась, рассказывала что-то, плакала. Мы с собакой стояли перед ней. Мой озорной обычно Ричик смотрел и молчал. А у меня потекли слёзы. Так мне жалко было эту птицу. Не понимала слов, но чувствовала, у неё беда.
Спросила, могу ли я помочь. Птичка замолчала, потом что-то тихо прочирикала и отлетела в глубь куста.
Позже я узнала. Накануне у моей подруги умерла дочь. Девочка, которая всегда мне очень нравилась. Светлая и милая. Воробушек.
Сейчас надо бы переезжать. А как я оставлю это поле? Это выше моих сил..Не зря меня тогда молнией к нему приколотило, не могу я без него.