Нечужой для русской культуры человек сначала рассказал эту книгу, а потом записал. Юзеф Чапский, польский художник, писатель, офицер.
Мало того, что в предвоенной Варшаве он посещал кружок эмигранта Философова. В военной Алма-Ате умудрился встретиться с Ахматовой, каковая встреча и запечатлена в ее стихах: «В ту ночь мы сошли друг от друга с ума...».
Кстати, я не думаю, что это о сексе. То есть, может, и секс был – никто свечку не держал, но главное-то другое. Главное – встреча двух людей, которым есть о чём поговорить друг с другом. Стихи почитать, Философова вспомнить, Париж, где оба когда-то бывали, про Пруста поговорить.
О Прусте и речь. Юзеф Чапский был в числе тех военнопленных польских офицеров, которых в советском плену не убили. Повезло. Сидел в концлагере в Грязовце. В бывшем монастыре.
Когда переменились времена и Польша стала союзницей, военнопленным было разрешено после рабочего дня и в выходные читать лекции в столовой концлагеря. Они и читали. Кто про живопись, кто про архитектуру, кто про историю, а Чапский - про своего любимого Марселя Пруста.
Потом были освобождение, армия Андерса, эмиграция (парижская). В этой эмиграции Чапский и опубликовал свои короткие (по памяти) лекции о Прусте, рассказанные в концлагере. Опубликовал по-французски. (Французский он знал так же хорошо, как и русский. Польский всё-таки офицер).
Теперь мы можем прочесть эти лекции на нашем языке. На мой (наверное) предвзятый взгляд: это – лучшее, что написано о Прусте и его гигантской книге.
Процитирую финал: «Пруст впадал в жуткую ярость, когда друг-врач пытался заставить его лечиться. Пруст не мог не понимать, что в том состоянии, в каком он находился, огромное лихорадочное усилие, которого требовала от него концентрация на работе, ускоряло приближение смерти.
Но он сделал свой выбор, не обращал на это внимания и был совершенно равнодушен к смерти. Она застала его так, как он того заслуживал, – за работой. Утром его нашли мёртвым в постели.
На ночном столике лежала опрокинутая бутылочка с лекарством, залившим клочок бумаги, на котором своим мелким нервным почерком он той ночью записал имя более чем второстепенного персонажа «В поисках утраченного времени» – Форшевиля».
Юзеф Чапский. Лекции о Прусте. Пер. с франц. А. Векшиной – Спб, 2024 – 128 с.