Таисия Цыплакова на восемнадцатом году жизни узнала, что старший брат Иван ей неродной. Мать усыновила мальчика, рожденного гражданской женой её двоюродного брата, умершей в результате преждевременных родов, спровоцированных ДТП, виновником которого был кузен Олег Добряков.
После гибели супруги Олег был осуждён на пять лет тюрьмы. Когда правда раскрылась, Иван Цыплаков решил разыскать своего родного отца. Вместе с сестрой они обратились за помощью к родственнице и узнали, что Ирина косвенно виновата в той аварии. Таисия поняла, что причиной многолетних конфликтов в доме, в результате которых отец стал подкаблучником, а мать выгнала брата из дома, было желание Ирины вычеркнуть Ивана из своей жизни.
***
Совсем скоро Иван и Таисия, предварительно созвонившись с Олегом, встретились с кузеном матери возле проходной завода. Мужчина хоть и был по-своему рад тому, что Ирина сказала Ивану правду, особых отцовских чувств не проявил, только лишь обнял сына, а про двоюродную сестру отозвался и вовсе неприязненно.
— ...Так она тебя сама ко мне и не возила, ты понимаешь? Ах, а вымахал-то как, а! Коняга! Помню, пацанёнком бегал за мной: «Дядя Олег, дядя Олег, погнали на речку! — Олег рассмеялся, глядя на сына. — Да, это всё Иркины ультиматумы.
— Дядя Олег, чего ты на маму-то так гонишь? — возразил Иван. — Она же как лучше хотела.
— Как лучше? Да какой как лучше?! Она мне этим «как лучше» всю жизнь исковеркала, — без обиняков, как думал, ответил на это Добряков.
Несмотря на годы, проведенные в тюрьме, мужчина выглядел довольно моложаво, и повадки у него больше напоминали подростковые, мальчишеские, чем взрослого человека.
— Дядя Олег, ну как вам не стыдно?! — позволила себе вступить в разговор стоявшая рядом Таисия. — Мама же не виновата, что вы пьяный за руль тогда сели.
— Я за руль сел? Тебе кто это сказал-то, племяшка, ты чего? Ты знаешь, кто был за рулём тогда? Мать твоя. — Олег рассмеялся, будто вспоминал смешную историю прошлого.
Эта новость ошарашила брата и сестру.
— Ты чего гонишь-то вообще? — не поверил Иван.
— А чего мне гнать-то? Чего мне гнать теперь? Паровоз-то ушёл. Мы как в кювет вылетели, она сразу выскакивает и ко мне, запричитала: «Ты давай, скажи, что ты был за рулём». Я, говорит, боюсь, мол, мне отец голову оторвёт, что я ему машину разбила. Вот как дело было.
— В смысле? Ты на себя вину взял за убийство моей матери, что ли? Добровольно? Сам? — удивлению Ивана не было предела. Он, конечно, слышал о подобных самопожертвованиях в кино, но чтобы в реальной жизни да еще в родственном окружении?..
— Ваня, дорогой мой, кто тогда знал, что с Алей так случится? Ну вышла она, что-то за живот схватилась. Скорую вызвали. Мы-то тогда репу чесали про машину, — объяснил Олег.
— Как же мама могла так? — вслух задалась вопросом Таисия. От этой мысли ей стало дурно.
— Как могла? Да тогда вообще такая кутерьма тут началась. Гаишники приехали. Кто за рулём? Я говорю, мол, ну я. Они — выпивший? Выпивший. Ну, меня к себе и увезли. А Алька с Иркой — в больницу.
— А потом?
— А что потом? Через шесть часов Альки не стало. А мне-то уж было поздно идти на попятную. Да и не поверили бы. — Олег вздохнул, достал из кармана робы пачку сигарет, достал одну, сунул себе в губы и закурил.
— Я в шоке, — призналась Таисия.
— Я, знаешь, племяшка, сейчас сам вот вспомнил, разнервничался, на душе прям вот горит всё. — Олег посмотрел на Ивана: — Ты это, сынок, без обид, как говорится, стольничек дай, а? Взаймы, взаймы.
— Слушай, Дядя Олег, не могу, лишних нет вообще.
— Ну, понятно. Ну, ладно. Пойду тогда у парней перехвачу, а то смена кончится скоро. Давай. — Добряков протянул сыну свою сухую ладонь.
— Давай, — ответил на рукопожатие Иван.
— Всё, счастливо.
Если Иван воспринял полученную информацию довольно спокойно, то для Таисии это был полный шок. Она хотела спрятаться, всё забыть и вообще не знать правды о своей матери, по вине которой были просто сломаны судьбы дяди Олега и Вани. А его родная мать вообще погибла. В этот момент Тася просто ненавидела мать с её эгоизмом. И впервые поняла за последние дни, что взрослые откровения ей вообще не по силам. Девушке было страшно. Она даже не представляла, как они будут жить дальше.
***
Молодые люди были так потрясены открывшейся им правдой, что просто не понимали, как им смотреть в глаза Ирине. Иван и Таисия в этот вечер решили остаться переночевать у тети Кати, чтобы собраться с мыслями. Но старушка, переживая из-за сына, продолжала бередить раны брата и сестры, рассказывая все новые подробности из жизни племянницы. Иван и Таисия вынуждены были слушать тетю. В конце концов, это их тоже касалось.
— ...Да, конечно, я ничего такого сказать не хочу. Ирка мне как родная. Я и вырастила её. Но всегда видела, что она вредная девка: и себе на уме, и во всём выгоду ищет.
— Ну, всё, тетя Катя, мы это, спать хотим, — выдавила из себя Таисия, устало потягиваясь.
— Деточка, я тебе сейчас постелю. Подожди, — отреагировала на это Екатерина Павловна. — У меня белье чистенькое, между прочим, накрахмаленное. Ирка всегда такое любила. Говорила, что морозом пахнет. — Бабушка достала с антресолей комплект постельного белья. — Держи. И меня она любила, что бы не говорили. И даже обещала добром отплатить.
— Ты ещё скажи, что она про тебя забыла вообще, — зевая, добавил Иван.
— Ну а что? Она обещала, ой, и деньгами помогать, и вообще. А как только выскочила за Юрку Цыплакова, за состоятельного бизнесмена, так и думать обо мне забыла.
— Тетя Катя, тебя что-то понесло, как говорится, — Тася улыбнулась. — Это папа-то наш состоятельный бизнесмен? Ты бы еще сказала миллиардер!
— А что, я врать вам буду? Ну, не миллионер, конечно, однако, деньги у него водились. И вообще, он был представительный. И фирма у него была процветающая, одна из первых в девяностые.
— Так, тёть Кать, перестань. Ну, сейчас договоримся, чёрти знает до чего. Тут ты говоришь, что наша мама про тебя забыла. Но мы же раньше каждое лето к тебе приезжали. Если бы она тебя забыла, стали бы мы сюда приезжать при муже-то миллионере, как ты выразилась?
— Да она кинулась ко мне, когда из Юрки уже все соки высосала, и весь бизнес его к рукам прибрала с его-то бесхарактерностью. А он любил её, шляпа.
Всё, что Тася узнавала, делало ее несчастнее с каждой минутой. И отец в ее глазах всегда был неудачником, живущим за счёт матери. А оказалось, это мама его таким сделала, причём из успешного бизнесмена. Подмяла под себя и всё. И для девушки это выглядело ужасно.
Таисия никак не могла смириться с тем, что у нее не мама, а какой-то монстр. А ведь она всегда её считала эталоном и даже не подозревала об обратной её стороне.