Портрет типичного пациента
В травмпункте царило привычная печальная суета с привкусом формальдегида. Ронька закрыл глаза, пытаясь спастись от накатывающего головокружения, и в очередной раз прикоснулся к распухшему колену. Не нужно было быть хирургом, чтобы понимать - это разрыв мениска. А значит не будет у Роньки ни отборочных, ни округа. И вообще. Вообще, может, с панкратионом завязывать придётся.
- Молодой человек, ваша очередь... - проскрипела рядом бабушка с рукой на перевязи.
Ронька очнулся от горьких дум и заковылял в кабинет врача.
Протокольная медсестра подозрительно смотрела на Роньку, пока врач смотрел на Ронькино колено.
- Попробуй согнуть... А распрямить... Блокада сустава. Где ж ты так умудрился?
- На тренировке, - равнодушно ответил Ронька.
- Знаем мы таких спортсменов, - посчитала нужным прокомментировать Ронькин ответ протокольная медсестра, - вечерами после дискотеки десятками сюда приходят. И все после тренировки.
Был вечер, в кинотеатре была дискотека, а Ронькина бритая голова и спортивный костюм слишком уж вписывались в портрет типичного клиента.
- На МРТ надо будет сходить, - заключил врач, - я тебе направление сейчас выпишу.
Ронька принял на руки клочок бумаги, исписанный эзотерическими иероглифами, сухо поблагодарил и захромал в коридор. В коридоре он нос к носу столкнулся с тренером Павлом Никитичем.
- Вот ты где! Ну что, жить будешь? - попытался пошутить тренер, но увидев, как раскис Ронька, сменил тон, - давай-как присядем, друг. Торопиться некуда, на МРТ ты всё равно сегодня не попадёшь...
Суть настоящей силы
Павел Никитич склонился по-отечески над Ронькой и спросил:
- Ты на панкратион зачем пришёл?
Ронька пожал плечами:
- Парень с параллели задирался...
- А остался зачем?
- Понравилось сильным быть.
- Сильным быть... - кивнул Павел Никитич, - вот ты четвёртый год уже занимаешься. Скажи, для победы в схватке, что самое главное?
Ронька хмуро упёрся взглядом в искалеченную ногу, пытаясь понять, куда клонит тренер.
- Сами говорили - характер. Если есть характер - будет посещаемость, если есть посещаемость - будут и победы. Кто упорнее тренируется, тот чаще побеждает. Только мне теперь не скоро на ковёр можно будет выйти...
Павел Никитич понимающе вздохнул:
- Не скоро. Я за 42 года в борьбе столько травм разных повидал, что могу тебе с уверенностью сказать: далеко не все на ковёр после такого возвращаются. Может, и ты не вернёшься.
Ронька молчал, закусив губу.
- Макарий, - тренер ухватил своего ученика за плечо, - страдать легко. Страданию не нужно учиться. Это умеют все. Трудно сохранять жизнелюбие в мире, где так много причин для страдания. Для этого нужна сила. Не та сила, которая в мышцах - её-то легко нарастить. А та сила, которая в характере, которая в дефиците у многих. Либо тобой овладевает отчаяние, и ты больше не вернёшься в борьбу, но не потому, что тебе здоровье не позволит, а потому, что ты сам сломаешься внутри, сам себе диагноз поставишь, либо ты вернёшь себе своё былое жизнелюбие и поблагодаришь жизнь за эту возможность стать ещё сильнее.
- Как? - Ронька перевёл взгляд, полный надежды, на тренера.
- Как? - переспросил Павел Никитич, - очень просто: там, где другие запинаются, падают и остаются лежать, ты поднимешься и вернёшься на ковёр, как и подобает будущему чемпиону. Колено зарастёт, поверь, лишь бы улыбка на лицо вернулась.