Этой истории много лет, когда в жаркий полдень во время обеда, на палубу теплохода, где отдыхали состоятельные люди вошли переодетые в форму сотрудников госбезопасности бандиты из шайки известного уголовника Яшки Хорька. Они под дулами наганов и револьверов предложили пассажирам снять свои украшения и сдать бумажники. Сестра дрессировщика Дурова, находившаяся среди отдыхающих, быстро сообразила, как поступить, она умело спрятала свои украшения и деньги в разрезанный арбуз, что лежал на столе и прикрыла корками. Эту историю рассказал мне В.В. Ему сейчас почти сто лет, но память, словно энциклопедия восстанавливает события давних лет. Ещё его отец, сотрудник УГРО, стоял у истоков сыскной полиции, был один из первых фотографов, а точнее, криминальный, участвовал в расследовании происшествий. Уходя на пенсию, он уступил место сыну в УГРО, ставшей уже ОГПУ, вызвав интерес к профессии сыска и научил его работать деревянной камерой с серебряными кремальерами на штативе, обрабатывать негативы – стеклянные бромосеребряные пластины, составлять проявитель, закрепитель, печатать снимки на старинном фотоувеличителе. Помните героя Гришу - «шесть на девять» из фильма «Место встречи изменить нельзя»? Это он. В ОГПУ ему выделили лабораторию, оборудовали красными фонарями, химикатами, материалами, кюветами, параллельно обучили премудростями дактилоскопии и ретуши. Соорудил он и павильон с софитами, где типа фас- профиль для архива снимали преступников. Работал он несколькими камерами, даже одной без штатива. Бандитизм в то время процветал. Время смутное, порой непонятное - кто враг, кто друг, кому доверять. На расследование убийств и краж ездили на бричке с доброй лошадкой и говорящей кличке -Пуля. Агентурная сеть формировалась из дворников, швейцаров, трактирных половых и прочей публики. Сыскари скрывали свою принадлежность к правоохранителям, переодевались бродягами, извозчиками. Когда началась война, Виктор с дипломом военного училища, был призван на фронт, но дело не забывал, снимал трофейными камерами исторические моменты, когда просило руководство. Уже в Германии под конец войны его взвод ворвался в один из старинных богатых особняков некого бюргера-барона, там накрыли пулемётную точку. А в подвале, когда «зачищали» особняк, он увидел мечту любого фотографа – фирменный Цейс-икон в футляре да с набором фотопластинок. Командование разрешило забрать на память. Заслужил. Фотография, как работа, так и осталась самым увлекательным делом его жизни.