- Вася, хрувсталь спаса-а-ай! – кричала наша соседка своему мужу, стоя на улице в ночнушке, валенках и пальто, и прижимая к себе испуганных детей.
Подтянув кальсоны, Вася бросился в задымленную комнату, но, к огорчению супруги, вынес оттуда документы, сберкнижку и шкатулку с драгоценностями. За что от оной супруги и огреб потом. Пожар потушили, он повредил всего одну комнату в доме и часть сеней, и хрустальные вазы и бокалы особо не пострадали.
Но инцидент был знаковый. Иллюстрирующий отношение советских людей к с таким трудом добытым сокровищам. Потому что в обгоревшую комнату гостей пригласить не стыдно, а поставить на стол салаты в фаянсовых или стеклянных тазиках – стыдно. Что люди скажут? А люди скажут – бедненько живут Ивановы, хрусталя совсем нет.
Его положено было дарить родственникам, друзьям и классным руководителям ваших детей. Его покупали либо доставали, в зависимости от особенностей снабжения региона. Его везли, тщательно набив скомканными газетами и завернув в толстую коричневую оберточную бумагу. Место его было не на кухне, с плебейскими тарелками и чашками для повседневного использования, хрусталь брезговал таким компрометирующим соседством, но в гостиной, в шкафу с задней зеркальной стенкой. Это была либо часть «стенки», либо так называемая «горка».
Там он удваивался и освещал своим великолепием всю комнату, выставляя пузатые бока и ловя гранями свет от люстры «Каскад». И посылая блики во все углы, даже труднодоступные.
Моральная нагрузка на хрусталь ложилась огромная. Он выполнял сразу несколько функций.
Демонстрировал благополучие и высокий уровень жизни своих владельцев.
- У Петровых в гостях была, такой стол накрыли! – с восторгом рассказывала моя тетка. – Один только хрусталь. Ни одной стеклянной вазы. И салаты, и конфеты, и фрукты, все в хрустале. Даже под торт хрустальные блюдечки дали. Я поинтересовалась, где такие взяли. Они ответили – где взяли, там уже нет.
Служил индикатором отношения хозяев к гостям.
- Маня, доставай хрустальные рюмки, - командовал муж.
- Еще чего, - фыркала Маня. – Твои дружки и такими обойдутся, невелики баре. Еще побьют, знаю я их. Вот на юбилей всех соберем, там наши родители будут, Сергей Сергеич с женой, Инесса Петровна, вот тогда и достанем.
Определял уровень значимости события.
- Может, на день рождения хрусталь достанем? – спрашивал муж.
- Нет, на Новый Год достанем, - возражала жена. – Пусть стоит пока.
Флэшбек из прошлого
Поехали мы, совсем мелкие дошколята с родителями к родственникам в небольшой южный город. И тетка научила нас определять, что хрусталь, а что – стекло. Надо было слегка постучать карандашом о край вазы, бокала или что там еще, и послушать звук. Хрусталь издавал звонкую злую ноту с медленным послевкусием, ты уже не стучишь, а мелодия пару секунд витает в воздухе, услаждая слух. Стекло звучало глуше и тут же замолкало. Нам зело понравилось. Перестучали каждый хрустальный предмет в доме тетки. Не по одному разу.
И собрались взрослые в магазин посуды за покупками, прикупить того же хрусталя, и взяли нашу ватагу, включая всех наших кузенов и кузин, с собой.
- О, мы будем определять, где хрусталь, а где нет, - возрадовались мы и вооружились карандашами.
Сейчас я представляю эту картину с точки зрения продавщиц. Заходят интеллигентные, благообразные матроны в сопровождении достойных джентльменов. А за ними – куча мелких мальчиков и девочек в трусах и сандалиях, с грязными разводами на пузах, и все с карандашами.
Поясню, мы были очень мелкие, купались в одних труселях, в них же ходили по улице, ибо жара стояла страшная. Тогда это воспринималось нормально, вся мелочь эдак-то.
Заходят, значит, эти карапузы, идут вместе со взрослыми к полкам с посудой. И начинают деловито стучать карандашами по вазам. И с умным видом сообщать друг другу:
- Это точно хрусталь, слышишь, как звучит?! А это не хрусталь, звук не тот.
Уже повзрослев, я спросила маму:
- А как нас тогда из магазина не выгнали вообще? Ходит куча мелкопузых спиногрызов, стучит по вазам.
- Тогда люди проще были, - ответила она. – Продавщицы очень смеялись. Смотрели на вас и говорили – о, смотри, знатоки какие пришли, эксперты. Я думаю, им скучно было, покупателей в это время не было, одни мы в магазине, а тут такое развлечение. Ну и мы рядом были, следили за вами.
- Вы еще с таким важным видом расхаживали, прямо ОТК, - добавил мой дядюшка. – И потом, вы не бегали, не орали, ничего не хватали, вели себя прилично, от взрослых не отходили. Воспитанные были дети.
В общем, повеселили мы тогда работников торговли. А вот купили что из хрусталя или нет, в упор не помню.
Но вернемся к главному герою нашего повествования. Чистить хрусталь было надо. Хоть и редко. Потому что большую часть своей жизни он стоял за стеклом, демонстрируя окружающим все грани своего таланта. И вынимался раза 3-4, по большим праздникам. Тогда с него вытирали пыль и ставили на стол.
Кажется, были какие-то рецепты по чистке. Вроде бы надо было мыть его в воде с уксусом. И ополаскивать в воде с синькой. Чтобы добавить блеску. Вытирать следовало насухо. Если хрустальных предметов много, требовалось несколько полотенец. Льняных. Другие с презрением отвергались. Видимо, их технические характеристики не соответствовали запросам хрусталя.
И тяжелый был, инфекция. Несешь вазу с салатом из кухни в гостиную, и прикидываешь, что вес вазы намного больше веса самого салата. У каждой вазы было свое предназначение. Самую большую заполняли оливье. Поменьше – винегретом. В маленькие круглые клали другие салаты, уступающие по популярности и востребованности первым двум.
Вытянутые длинные вазы, так называемые «лодочки», предназначались для конфет. У нас их было две, одна поменьше, другая побольше. Большую мы ставили поближе к себе, маленькую – ближе к взрослым. Все равно они в конфетах ничего не понимают.
Графин для в*дки обычно гордо возвышался в шкафу в окружении своих детишек-рюмок. И был самой важной персоной среди всего хрустального народа. Бывало, так и проводил всю жизнь в шкафу, выполняя исключительно декоративную функцию. И если его отпрысков доставали, то папашу приберегали на случай визита самых важных персон. Английской королевы, например. Или председателя профсоюза. Или папиного начальника.
В таких случаях в*дку торжественно переливали в графин из бутылки с помощью воронки. В остальных случаях ее выставляли на стол прямо в бутылках.
В интернете прочитала байку. Бабка никак не могла застукать своего деда, когда же он пьет. Все заначки знала, все выгребла, а он ходит веселый и хмельной. Оказалось. Дед заполнил хрустальные рюмки, стоящие в серванте, в*дкой. До краев. Поэтому не видно. И, когда бабка отлучалась в другую комнату, открывал сервант и хлопал рюмку. А бабке невдомек – эти рюмки последние три года и на доставались. Так вот, мой дядюшка поступал точно так же. Задолго до того, как эта байка появилась в вездесущем интернете.
Были еще фужеры для вина или шампанского. Высокие, стройные, тянущиеся вверх, на тонких ножках. Когда мы с сестрой выросли и вошли в возраст, позволяющий использовать их на законных основаниях, и никто нам слова не скажет, имеем право, мы их и использовали по полной. Родня что-то говорила насчет – это же праздничная посуда, сегодня вроде не Новый год, не 8 Марта и не 7 Ноября, обычная суббота. Мы отвечали – а у нас и есть праздник. День граненого стакана, если хотите. Или день, когда мы выпиваем. А когда мы выпиваем, этот день автоматически становится праздником. Пусть даже и понедельник.
В общем, мы были гражданками циничными, нигилистками, пофигистками и без зазрения совести рушили все устои и скрепы, что вызывало недовольство у всей родни.
Были среди хрустального племени и свои маргиналы. Это те, что с пузырьками. Кажется, это считалось заводским браком. Дарить такие было дурным тоном. И безпузырьковые, гладкие и цельные собратья смотрели на этих недостойных отщепенцев с презрением.
Формы у хрустальных изделий были самые разнообразные, дизайнеры работали отлично. Но иногда красота шла во вред функциональности. Были у нас рюмки странной формы, сужающиеся кверху. И на какое-то торжество мать велела мне достать что-нибудь под в*дку. Ну я их и достала.
- Ой, Наташ, из них же пить неудобно, - сказала мне тетка.
- Ну-у-у, а кто сказал, что будет легко? – привела контраргумент я.
- Действительно, правильно говоришь! – развеселилась тетка. – Будем из этих пить. Преодолевать трудности – наша задача.
Да, еще хрустальные пепельницы были. И тоже выползали из серванта на свет только на торжества. В обычные дни курящие, а это были по большей части мужчины, довольствовались пепельницей обычной, дешевой. А на праздник на кухню или балкон, смотря где курящим отводилось место, водружали парадную пепельницу. Когда гости расходились, ее мыли и возвращали домой, до следующего праздника.
Хрусталь бился. Это неизбежно. Как бы бережно с ним ни обращались, все равно рано или поздно он выскальзывал из рук. Или гость локтем сталкивал со стола. Или дети. Или кот. Или пес. Тогда вся семья надевала траурные одежды и оплакивала потерю. А на следующий день шла в магазин, чтобы поскорее найти замену безвременно усопшей вазе. Или кувшину. Или пепельнице.
Нынешняя молодежь никакого уважения к хрусталю не испытывает. Даже если он есть в хозяйстве – ну посуда и посуда, разобьется, новую купим. А зря. Было в хрустале нечто незыблемое, вечное, монументальное. Его закупали в приданое дочерям. Его дарили на свадьбу молодым. Его завещали детям и внукам. А какие баталии возникали, когда наследники решали, кому достанется набор из графина и рюмок, а кому – из кувшина и стаканов. До мордобоя доходило. В ходе которого враждующие стороны разбивали весь хрусталь о бошки друг друга, и расходились мирно, ибо делить уже было нечего.
А молодежь… У некоторых вообще хрусталя нет. И заводить не собираются. И шкафа для него специального, с зеркалом на задней стенке, тоже нет. Вот с этого все и начинается. Сначала смеются над морально устаревшими «сервантами» и «горками», потом выбрасывают трильяж на помойку, потом избавляются от люстры «Каскад», которая тридцать лет лежит на даче, потом ковры выкидывают. А чем это кончится? Страшно подумать! Эх, пропала матушка Россия!
Еще рассказы в тему:
Обратно в СССР, то есть бэк ту Ю Эс Эс А-а-а-а