Продолжение сериала "Как спасение челюскинцев отражалось на страницах газет 1934 года". Сейчас уже он движется к кульминации и наметился драматический поворот, но в хорошую сторону. Сегодня рассматриваем 5 апреля. В этот день, как и 4 апреля, опять прекрасные новости. Но видно тема челюскинцев так надоела правительству, что все публикации целиком отправили на 2 страницу "Правды", на первой оставив лишь анонс. А может быть места не хватило, поскольку освещались более важные темы? Первая страница открывалась статьями «Советский Союз – оплот мира» и «Блестящая победа советской политики мира». Просто накануне оказались продлены пакты о ненападении с тремя странами: с Эстонией, Латвией и Литвой. Аж до конца 1945 года. Причем действие предыдущих пактов истекало только через полтора года, но их решили переподписать заранее, в знак высокого взаимного доверия. (Тут у меня большой соблазн изобразить наивность и начать вопрошать: «Интересно, какова судьба этих договоров? Так эти страны и не напали друг на друга? Прям до конца 1945 года?).
Ну ладно, переходим на вторую страницу и смотрим, что там в спасательной операции? А там просто праздник какой-то! Даже целая фестивальная серия. Начиная с главной новости – звено Каманина нашлось, после недельного отсутствия. Мало того, два самолета прилетели в Уэлен.
«Хабаровск, 4 апреля, (По телеграфу от спец.корр. «Правды»). Несколько дней была неизвестна судьба трех самолетов звена Каманина, вылетевших 28 марта из Анадыря в Ванкарем. На всем побережье Чукотки были организованы поиски на нартах: вглубь полуострова готовились вылететь самолеты»
Тут журналист изрядно приврал – реально поисками пропавших летчиков никто не занимался, просто потому что делать это было некому и не на чём. Особенно умиляет оборот «готовились вылететь самолеты», принимая во внимание, что никаких исправных самолетов на Чукотке не было. Ни одного! Ведь именно поэтому челюскинцев никто не эвакуирует. Просто параллельная медийная реальность.
«Неожиданно, как сообщают с парохода «Смоленск», 4 апреля в Уэллен прибыли два самолета с Каманиным и Молоковым, третий самолет – Пивенштейна – остался в селении Воискон, так как весь свой запас горючего отдал первым двум самолетам».
А здесь журналист вряд ли знал, что у Пивенштейна забрали не только бензин, но и целиком самолет. На одной из посадок Каманин поломал шасси у своей машины, после чего отдал её подчиненному, а сам пересел на его. Дальнейшие абзацы я поменяю местами
«Прилет Каманина обеспечивает быструю помощь самолету Пивенштейна»
Это тоже ничем не объяснимая фантазия – заниматься Пивенштейном никто не планировал, ему предоставили выпутываться из ситуации самостоятельно. Ресурсов для оказания ему помощи не было никаких. Но что же произошло с тройкой Каманина, где она пропадала столько дней?
«Выясняется что самолеты два раза безуспешно пытались перелететь Анадырский хребет. Выяснив невозможность этого полета в нынешних метеорологических условиях, Каманин решил изменить маршрут и направился в Уэллен».
От Анадыря в Ванкарем можно попасть двумя путями. Первый – напрямую через Чукотский полуостров. Расстояние получается всего около 450 км, казалось бы, 3 часа лёту. Но по пути необходимо пересекать Анадырский горный хребет. Второй вариант - вдоль побережья, через бухту Провидения, залив Лаврентия, Уэлен, это примерно 1100 км. Для группы Каманина на самолетах «Р-5» это не менее двух ночевок по дороге. Из плюсов этого варианта – погода на побережье лучше, чем в горах, и на маршруте есть бензин для заправки.
Так что объяснение, вроде бы, нам дают крайне простое – попытались пролететь напрямую, не получилось и полетели в обход. Всего лишь объективные обстоятельства так сложились. Однако тут мы подступаем к одной из самых больших загадок всей спасательной операции. Когда-то, пытаясь в ней разобраться, я чуть мозги себе не свернул. Если посмотреть на действие группы пристальней, то они выглядят довольно абсурдными. Отмотаем немного назад, и посмотрим по шагам.
24 марта в Анадыре Каманин летает на разведку погоды в сторону Анадырского хребта. Горы закрыты облачностью, и группа в тот день никуда не вылетает. Потом наступает пурга, до 27 марта нелетная погода.
28 марта три самолета вылетают. Хребет закрыт облачностью, однако группа долетает до неё, упирается и поворачивает обратно. Однако летит не в Анадырь, а садится в чукотском стойбище Конергино в заливе Креста, на ночевку и в ожидании погоды. Рация на самолете Каманина перестает работать.
Потом начинается очередной многодневный буран, задержавший летчиков до 1 апреля. В тот день на побережье стоит изумительная погода, самолеты взлетают и направляются в сторону Анадырского хребта, который… закрыт облачностью. Интересно, а летчики этого не видят? Залив Креста довольно близко от гор. Однако, самолеты летят, тратят бензин, пока не упираются в стену облаков. После этого разворачиваются и возвращаются в Конергино. И начинают совещаться, а что же делать? Топливо на исходе, его осталось на 2 часа полета. Дальнейшие описания Каманин утопил в бесконечно глубоком пафосе:
«Перед, нами два пути, оба ведут вперед только через отступление. Можно итти за бензином обратно в Анадырь, т. е. откатиться от Ванкарема на 500 километров. И можно итти на Ванкарем кружным путем, через весь Чукотский полуостров, по берегу моря, имея в виду две базы — бухту Провидения и Уэллен…»
И тут, по свидетельству Каманина, слово взял Молоков: «Единственное, что можно сделать, — это итти на Провидение!». И этим поставил точку в дискуссии.
Так Каманин до конца жизни и рассказывал: «Можно было отступить на 500 км, но мы решили не отступать». Однако если измерить расстояние от Конергино до Анадыря, то оно гораздо меньше – 210 км. Долететь на остатках бензина – никаких проблем, еще и останется.
А до бухты Провидения 310 километров, а с изгибами побережья еще и больше, и вот тут топлива могло и не хватить. Его и не хватило, пришлось с одной машины сливать. Так почему же единственный выход - это авантюрный бросок к бухте Провидения, а не спокойный полуторачасовой полет в Анадырь? А с полными баками потом – лети куда хочешь. Однако, все, кто оставил воспоминания об этом совещании, говорят, что вариантов обсуждалось три. Первый – на последних остатках бензина всё-таки еще раз попытаться перелететь через хребет. Это могло стать билетом в один конец, на возвращение топлива бы не хватило. Так почему же самый простой вариант – заправиться в Анадыре – обсуждается как самый нежелательный? Летчики выбирают между двумя сумасбродными маршрутами. Отбросив наиболее безумный – повторить очередной штурм горной цепи, они решают серьезно рискнуть и на остатках топлива рвануть к Привидению. И все в один голос потом утверждали: «Это было единственный правильный выбор!» Оценивая их действия со стороны, сторонний наблюдатель может прийти только к двум выводам. Первый: или летчики были слегка не в себе и совершали абсурдные действия. Но коллективное сумасшествие маловероятно, притом что они выполняли очень трудный перелет и явно на практике показали свою полную адекватность. Тогда остается только единственное объяснение: существовал еще какой-то весомый дополнительный фактор, о котором летчики говорить избегают, и ограничиваются намеками. Они не хотят лететь в Анадырь! У журналиста-механика Кулыгина, летевшего с Пивенштейном, об этом сказано чуть более откровенно:
«- Летим в фиорд Провидение, - твердо сказал Молоков. – Иди она к черту эта Анадырь».
Откуда такое нежелание? Да с начальством избегают на связь выходить, другого объяснения не придумать. Опуская все дальнейшие рассуждения, перейду сразу к выводам. Похоже, что существовал явный приказ для отряда Каманина лететь прямо на Ванкарем через хребет. Вероятно, отданный с самого верха, из Москвы. До этого группа совершила невозможное и за два дня прорвалась от Олюторки до Анадыря. До Ванкарема осталось всего ничего, лишь 450 километров. Глядя на карту – тьфу, полдневного перелета. Три самолета, да в одном шаге от льдины! Высокое начальство впало в эйфорию. Вспомним, что американская группа Ушакова тут же перестала торопиться и приступила к покраске самолетов, уступая приоритет коллегам, не мешая им доказывать превосходство советской авиации. В прессе, кстати, слова «бухта Провидения» не упоминаются ни разу, до 29 марта, до исчезновения каманинского отряда. Только заверения, что отряд полетит прямо на Ванкарем.
Однако вмешались объективные обстоятельства в виде мартовской горной погоды. Проклятый хребет не желал разволакиваться. Группа не улетела 24 марта. Далее, 28 марта прошла довольно абсурдная попытка перелететь через горы, хотя издалека было видно, что они закрыты. Сели у подножия. 1 апреля еще одна атака, сожравшая предпоследний бензин. И после этого состоялось совещание, дожечь ли топливо до конца, или лететь на заправку и на доклад начальству? А ведь руководство, вероятно, снова пошлет короткой дорогой, да на горный штурм. И видно Молоков сказал: «Хватит заниматься ерундой, летим в обход и никого не спрашиваем». Может быть в более суровых выражениях, ибо нервничал. Потому что административный риск представлял серьезную угрозу, ведь если бы они не долетели, то на них повесили бы всех собак. Но они добрались, а победителей не судят. Однако можно сказать, что если бы не первоначальный приказ «лететь прямо», то отряд Каманина мог оказаться в Ванкареме минимум на неделю раньше, и вся операция развивалась бы совершенно по другому. (Никто не стал бы торопить Леваневского, к примеру).
Возвращаясь в реальность – три самолета полетели в обход. По дороге сделали промежуточную посадку у чукотского стойбища Велькальтен для перелива топлива с самолета-донора - жертвою стал Пивенштейн. На приземлении Каманин еще и подломал шасси, поэтому вместе с бензином у летчика забрали и машину. Вечером погода испортилась, пришлось пережидать очередной буран. Потом Молоков с Каманиным долетели до бухты Провидения, и пользуясь погодным окном, 3 апреля перескочили до Уэлена.
Таким образом, прпавшие летчики оказались живы, и два самолета долетели до промежуточной цели. Даже странно, что такие события освещаются так скромно. Но этим хорошие новости номера не исчерпывались. Группа Галышева наконец смогла вырваться из Каменского и вылетела на Анадырь. «Красин» прошел очередную тысячу миль, пароход «Совет» перегружает дирижабли на «Сталинград». А два заголовка по соседству просто захлебываются в восторгах:
«В Лагере – Праздник» сообщает спецкор. со льдины Копусов. Что отмечали челюскинцы, я так и не понял. Возможно, у них каждый день на льду был особенным. А ниже еще огромный материал: «Бабушкин прилетел!..». Куда? Первая мысль, разумеется, на материк? Это уже в прошлом номере описывали, может решили продолжить? Но нет, это какие-то давние истории о предыдущих подвигах летчика. Куда бы он не прилетал, все всегда непременно радовались. Такой он человек.
Бабушкиным тема челюскинцев 5 апреля заканчивается. Ну разве что еще на третьей странице отмечают двадцатипятилетний юбилей открытия полюса.
А что в реальности, про что не написали в газетах? В Уэлене 3 апреля собралось три самолета и целых пять пилотов. Кроме прилетевших Слепнева, Молокова, Каманина здесь же находились Куканов и Ляпидевский. Еще два летчика сидели в Ванкареме, это Бабушкин и Леваневский. Такого нашествия авиационных сил Чукотка не видела уже давно, года четыре точно, с 1930 года, с тех пор как американцы вывозили груз пушнины с зазимовавшей во льдах шхуны «Нанук». Еще три самолета группы Галышева долетели до Анадыря, то есть оказались от одного до трех дней пути от Ванкарема. Спасательная операция практически преодолела кризис и вышла на финишную прямую.
Но погода очередной раз подкинула подлянку, ветра и снегопады на несколько дней приковали самолеты к земле. Прессе опять писать не о чем. Посмотрим, как она будет заполнять паузу?
Следующая статья Предыдущая статья
Весь цикл "Легенды челюскинской эпопеи" можно посмотреть здесь...
Смежный мини-цикл "Как "Челюскин" провалил свою транспортную задачу".
А ниже ссылка на мою книгу "В тени первых Героев. Белые пятна челюскинской эпопеи", опубликованную в издательстве Паулсен.