У Мани отношения очень счастливые с женихом складывались. Есть такие пары удивительные на свете - будто попугайчики неразлучные они. Все время вместе. И не потому, что деваться им больше некуда - а по чистой любви.
А жених, Серёжа, такой мужчина, о котором все женщины мечтают. И рост у него высокий, и кудри из кольца в кольцо. И характер очень добрый. Зверюшек не обижает, а к женскому полу всегда с почтением. И при всех этих чудесных достоинствах - еще и работящий. Все работает и работает. И на службе его ценят. На доску почета все время Сережину карточку размещают. И не обижают в денежном вознаграждении.
Но бывает так - сам жених замечательный, а маменька его - редкая змея. Но и здесь Мане страшно посчастливилось. Родительница Сережи - большого сердца человек. Невесту сына натурально обожает. Все время ей то носки, то полотенца кухонные дарит. Или в театры зовет. Все ей "Манечка, Манечка, красотонька ты наша распрекрасная, всю жизнь я о такой дочечке мечтала". Будто они подружки лучшие.
И Маня все время радовалась и благодарила Вселенную за такие подарки.
“Как же мне свезло, - думала, - и спасибо большое. И муж у меня будет великолепный, и маменька его, Матрена Федоровна, мне мешаться не будет. И хорошо, что я до тридцати годов замуж не выскакивала, а спокойно дождалась принца. А то все знакомые мои повыскакивали чуть не в подростковости, а сейчас на кулаки насморки мотают. Все у них грустненько. И мужья надоели, а маменьки их - тем более. А мой Сережа еще и работящий такой”.
Разумеется, чувства подобной глубины должны иметь логическое продолжение. И Сережа, конечно, Мане предложение сделал. Упал на колено и кольцо дорогое вынул из потайного кармана. И лепестками роз засыпал Маню щедро. Она потом долго лепестки из волос и других мест вынимала. Музыканты со скрипками еще рядом кружили. Для романтики. Не многих женщин так замуж зазывают.
Дату свадьбы назначили на красивое число. Все расходы свадебные жених на себя принял. Он мужчина и несет ответственность, чтобы свадьба без сучка и задоринки шла. И невеста чтобы улыбалась белозубо, а не морщила лоб - хватит ли всем горячего и не дурной ли знак, если она в платье из проката у алтаря застыла.
Накануне торжества Сережа к Мане пришел. Когда другие мужчины на мальчишниках колобродятся - Сережа к невесте заглянул. За ручку ее подержать и помечтать о счастливой семейной жизни.
- Я, - сказал радостно, - ипотеку нынче оформил, Марусенька. Взял на три десятка лет. К счастью, маменькин возраст еще позволяет такое кредитное ярмо на нее водрузить. Будем жить в просторной квартире. Два санузла, подземный гараж. Школа и детсад в пешей достпуности. Соседи - все академики и звезды эстрады.
- А маменька, - невеста удивилась новости, - тут при чем? К чему пожилую женщину ярмом обвешивать, Сережа? Что-то я не пойму.
- Дык, - Сережа Маню за ручку нежно взял, - хата-т наша на маменьку оформляется. Это ее личное пожелание молодым. Но ты не хмурь лобика - жить на площади мы с тобой непосредственно станем. А маменьку только в гости изредка приглашать. С внуками повозиться. Праздник отметить. Привезу я ее на машинке к нам. Зима, морозно, хлопушками и салютами все развлекаются. А мы в гости маменьку везем. И внучата ей на шею кидаются прямо на пороге.
- А чего за машинка, - Маня снова ничего не понимает, - такая? Откуда машинка тут еще вдруг повылезла?
- Дык автомобиль еще взял на днях, - Сережа сказал, - тебе сказать не успел. Замотался с этой свадьбой. То платье оплачивай, то в кабаке меню согласовывай.
- И автомобиль на маменьку оформил? - невеста аж рот прикрыла кулачком.
- Это само собой, - Сережа отвечает, - все мое - маменькино. И дача туда же. И, собственно, все, что я за душой имею.
- А чего-то мне такая ситуация не нравится, - Маня обиделась вдруг, - будто вы с Матреной Федоровной в чем-то нехорошем меня подозреваете. Что я на имущество ваше претендовать буду, к примеру. Что замуж выскочу, а потом разводиться стану. И загребать квартиру эту, машину хапать.
- Не забивай прекрасную головку, - Сережа хохочет, - а тебя мы подозреваем только одном - в скором интересном положении, ха-ха. И очень этого ждем!
А что Мане делать? Неудобно от людей, к которым всей душой расположена, такие известия слушать. Будто недоверие какое-то имеется промеж них.
Замуж все же решила выходить. Хотя вся Манина семья от шага отговаривала.
- Сиди уж, доча, - семья говорила, - нынче замуж и в сорок с хвостиком выходят люди прекрасно. Не нравится нам политика такая. Это чего получается? Кредиты до пенсии вы платить вместе станете, а права у тебя в жилье - очень птичьи. И машина чужая. Тебя, пожалуй, на заднее сидение усаживать там станут. А на переднее - Матрену эту. Сиди уж. А Сереже так и заяви: передумала. Поищите других дур..ов.
Но Маня человек уже взрослый была. Лет ей тридцать. Кольцо, опять же, подарено хорошее. И Сережа - добрый по характеру. Выходить решила.
“А ничо, - решила она, - не зря народная мудрость про кукушку ночную придумана. Куковать начну будто проклятая. И как-то, пожалуй-ка, повоздействую на супруга. Как-то уговорю на меня все имущество ихнее переписать. А дети пойдут - так и вовсе я на коне буду”.
И вышла замуж. Живет, кукует усиленно. Сережа тоже не сильно в браке поменялся. И высокий он, и кудрявый по-прежнему.