Гапакс (от древнегреческого ἅπαξ λεγόμενον — «только раз названное») — слово, встречающееся всего один раз в тексте. Например, «боливар» («широкополая шляпа-цилиндр») — гапакс языка Пушкина из «Евгения Онегине» (глава I, строфа XV).
Большинство таких уникальных слов состоят из привычных корней и окончаний, которые легко понять даже без предварительного знакомства. Но некоторые из них вызывают особый интерес, тем более если речь идет о языках, вышедших из употребления, или классической литературе. Их значение зачастую загадочно, происхождение неясно, и в некоторых случаях это всего лишь «слова-фантомы», возникшие из-за неправильного толкования текста. Отчасти поэтому термин «гапакс» особенно широко используется исследователями Библии, где найдено множество подобных слов.
Этот термин также может означать слово, которое встречается только один раз в любом тексте на определенном языке (чаще всего древнем). Например, в древнерусском языке слово «орьтъма» — «дорогая одежда» — будет гапаксом «Слова о полку Игореве», а название «Русь» как «Rhos» — гапакс текстов на средневековой латыни, встречающийся только в «Бертинских анналах».
Некоторые гапаксы (например, «харалужный» из «Слова о полку Игореве») сложно истолковать из-за неоднозначного контекста и этимологии. Тем не менее, обычно количество гапаксов в любом тексте довольно велико по закону Ципфа, и их значение часто понятно из контекста. (Закон Ципфа гласит, что частота любого слова в языковом корпусе обратно пропорциональна его рангу в таблице частотности. В больших корпусах от 40% до 60% слов — это гапаксы).
Исследователи часто используют гапаксы того или иного автора для атрибуции других произведений сомнительного происхождения. Однако это не всегда надежный метод определения авторства. К тому же писатели довольно часто «выдумывают» новые слова, чтобы передать определенное значение или даже развлечения ради — Льюис Кэрролл и Борис Виан тому свидетели.
Но самое известное древнерусское уникальное слово — «русичи». В письменных источниках оно встречается лишь несколько раз — аж четыре, но только в одном небольшом произведении — том же «Слове о полку Игореве». Сегодня же это слово хорошо знакомо многим — в наше время «русич» стал расхожим патриотическим термином, используемым в различных контекстах, в том числе как бренд.
Но сами восточные славяне обычно именовали себя просто — «русь». И на сегодняшний день не удалось обнаружить больше ни одного древнего письменного памятника, где упоминались бы «русичи», за исключением явных фальсификаций, таких как «Велесова книга». Даже в «Задонщине», своем роде имитации «Слова...», «русичей» нет, но зато упоминаются «рускии сынове».
Долгое время отдельные исследователи отстаивали точку зрения о поддельности «Слова...», единственная копия которого сгорела в Москве в 1812 году. И одним из основных аргументов сторонников фальсификации стало отсутствие упоминания слова «русичи» в других источниках. Еще аргумент — европейский (а, точнее, немецкий) романтизм с его томлением по «духу народа», приехавший вместе с Карамзиным в Россию. Карамзин здесь не случаен: именно ему чаще всего приписывали создание «Слова...», причем особенно в этом преуспели... немецкие историки.
Однако сейчас уже не вызывает сомнений: слово «русичи» вполне соответствует древним русским стандартам; редкие окончания на «-ичи» встречались во многих наименованиях народов и означали «потомков общего предка». Кроме того, в фольклоре одной соседней страны было обнаружено аналогичное слово — «русовичи». Так что, учитывая, что «Слово» — поэтическое произведение, использование необычных терминов в нем было вполне оправданно.
Еще статьи о загадках языка:
Подписывайтесь на наш канал! Будет еще интереснее!