Строго говоря, Карамзин здесь вообще ни при чем, несмотря на то, что этимологические словари и школьные учебники пытаются уверить нас в обратном. Слово «промышленность» было известно и до восторженного автора «Писем русского путешественника». И даже в письменной речи оно было использовано за добрый десяток лет до выхода этих «Писем...». Почему же до сих пор честь изобретения «промышленности» приписывается Карамзину? На то есть причина.
В 1780 году писатель и переводчик Михаил Иванович Попов перевел с французского языка объемное сочинение Лудовико Антонио Муратори «Рассуждение о благоденствии общенародном» (Della pubblica felicità, 1749). Сочинение было написано в духе идей Просвещения, которых изначально придерживалась Екатерина II. Адресаты труда — просвещенные правители, заботящиеся о счастье подданных.
Интересно, что «Рассуждение...» было написано на итальянском, но Попов работал с французским переводным источником. И для перевода на русский язык слова industrie с учетом контекста выбрал для следующего отрывка именно слово «промышленность», хотя в других контекстах это же слово было им переведено как «рукоделие», «досужливость», «искусство», «рачение», «промысел», «промышленничество»:
Значение слова отличалось от современного. В соответствии с семантикой французского слова industrie оно значило, скорее, «предприимчивость, активная деятельность, направленная на производство каких-либо материальных продуктов». За полвека до Попова и Карамзина в этом значении употреблялись слова «рачение» и «рачительность». Но ближе к концу XVIII века церковнославянский языковой запас уже казался если не архаичным, то слишком консервативным и стилистически-однозначным. Писатели и переводчики предпочитали изобретать новые слова. В рамках основной языковой парадигмы, разумеется.
Так как слова «промысел», «промышленный», «промышленник» были известны еще с допетровской эпохи, минимум с XVI века, а образование абстрактных существительных на -ОСТЬ было всегда продуктивно, не удивительно, что возникло и слово «промышленность». Но по-прежнему удивительно, что честь открытия этого слова принадлежит Карамзину.
Что ж, «важно не кто первым изобрел, а кто первым запатентовал» — эта сентенция, увы, справедлива и для изящной словесности. Только после публикации «Писем русского путешественника» в 1791—1792 гг. «промышленность», как говорится, «ушла в народ». Более того, Николай Михайлович, ничтоже сумняшеся, полагал, что он-то и придумал это слово, специально выделив его курсивом и сопроводив примечанием при описании Франкфурта:
Итак, Карамзина нельзя считать изобретателем слова «промышленность», но можно считать его активным популяризатором. Действительно, актуальные «Письма русского путешественника», написанные легким для того времени слогом, были несравнимо популярнее, чем переводное сочинение полувековой давности. Это всё равно что в наши дни сравнивать блоги Ильи Варламова и Юрия Дудя с «секретарской литературой» эпохи застоя, которую если кто-то сейчас и читает, то только от великой любви к печатному слову.
Уже в 1795 году, спустя всего несколько лет после выхода «Писем...», оно встречается в печатных источниках, согласно Национальному корпусу русского языка, как минимум 7 раз. Популяризации нового окказионализма способствовали и приведенные в примечании латинское и французское соответствия, которое ясно определили значение нового слова через знакомые образованному обществу иноязычные слова. К сожалению, Михаил Попов избавил читателей от таких подробностей...
Еще больше статей о происхождении слов:
Откуда взялась политкорректность
Почему сырники, а не творожники?
Как появилось выражение «за бугром» и почему туда «валят»?
Подписывайтесь на наш канал! Будет еще интереснее!