Закончила читать и расплакалась. Удивительно мудрый, пронзительный и глубокий роман, где философия чередуется с прозой жизни, а неспешный завтрак или ужин в гостях – с флорентийским музеем Уффици, девятой симфонией Бетховена и литературными диспутами, включающими Чехова и Достоевского.
«Тут оно было, тут оно и осталось – место, где в лучшие годы нашей жизни обитала дружба, квартировало счастье».
Уоллес Стегнер
А еще я влюбилась в речевые обороты, стиль, слог и идеально подобранные слова. Так изысканно вплетённые, что остается только восхищаться. Слова, как спелый виноград, их не нужно рвать, они падают в тебя сами. Стегнер для меня не просто открытие, новый автор, о существовании которого я сначала не подозревала, а потом по каким-то непонятным причинам я откладывала. Стегнер – это подвид литературного ювелирства. Абсолютно точно – современная классика с приставкой «читать обязательно». Ну и браво переводчику, конечно.
Вот только, как бы мне не хотелось рекомендовать роман всем и каждому, я не рискну это делать. Он безоговорочно прекрасен, но, на мой взгляд, это история для тех, у кого есть какой-то семейный багаж, скажем, опыт брака в 20 лет. Представляю, как я восприняла бы книгу лет в 18-20, и понимаю, что, скорее всего, она стала бы проходной. Ну, знаете, когда можно поставить мысленную галочку «ура, прочитано» и при случае в приличном обществе козырнуть, что знаком с интеллектуальным творчеством Стегнера. Но этот роман – он нечто большее. Как выдержанное вино или долгие прогулки по берегу моря вдвоём, когда не нужно слов, потому что всё понятно и без них, потому что любые слова можно считать по взгляду, жесту, повороту головы или дыханию.
📚Уоллес Стегнер «Останется при мне»
«Войти? Нет, мы бросились внутрь. Мы были в нужде, мы мало на что рассчитывали, и дружба их стала для нас тем же, чем становится для продрогших путешественников сухое помещение с горящим камином. Мы, можно сказать, впихнулись, с наслаждением потирая руки, и с той поры сделались иными. Лучше стали думать и о себе, и о мире».
Уоллес Стегнер
Здесь, казалось бы, ничего не происходит, но при этом происходит всё. Две семейные пары с мужьями – профессорами филологии и женами-домохозяйками. Чарити и Сид Ланг, Салли и Ларри Морганы. Абсолютно разные во всём люди, которые через годы пронесли тепло дружбы, переросшей едва ли не в семейные узы.
«Я стараюсь всё время помнить, что надо прощать ей то, над чем она не властна. Мы все разные. Ты не такой зависимый, как он. Я не такая сильная, как она. Мне не надо тебя защищать. Да я и не смогла бы».
Уоллес Стегнер
Здесь переплетается прошлое довоенной эпохи, эпохи депрессии, когда герои молоды, полны сил, веры, надежды и любви. Время, когда они любят саму мысль о любви и жизни. И настоящее – когда есть внуки, потери и болезни. Многогранная история, рассказанная как от первого лица, так и через призму диалогов, о жизни и о смерти. О том, что смерть – такая же важная часть бытия. О том, что кто-то физически может быть жив, но давно умер морально, а кто-то и на смертном одре живет из последних сил, вопреки всему.
«Они были моложе, некоторые из них были колоссально талантливы, иные заражены модным литературным отчаянием; гедонизм, которым отличалось большинство из них, был театральным. Мы считали их более удачливыми, чем мы. По ним ударила только война, а военный ущерб, если он не смертелен, чаще стимулирует, чем наоборот. Пройдя через войну, ты пережил драму, испытал возбуждение. Пройдя через то, что выпало нам, мы могли винить в наших невзгодах только невезение или свои личные изъяны. Но было одно, чего мы не ощущали. Мы не чувствовали никакого отчаяния, литературного или иного. Нам было слишком хорошо для этого. Мы не были потерянным поколением, несмотря на наши потери».
Уоллес Стегнер
Воспоминания. Всё, что было пережито – и хорошее, и плохое, останется с нами навсегда. Этот последний роман Уоллеса Стегнера, лауреата Пулитцеровской премии, написан в 1987 году, за шесть лет до смерти писателя. Такое последнее слово. То ли жирная точка, то ли многоточие. Даже никакие вопросы в конце статьи отставлять не хочется. Пусть останется со мной.
«Это так же естественно, как родиться, — продолжила она, и даже если мы перестаем быть личностями, которыми были, есть бессмертие органических молекул - тут сомневаться не приходится. Мне это дарит чудное утешение. А вам? Мысль, что мы становимся частью травы, деревьев и животных, что мы остаемся там же, где нам было хорошо при жизни. Люди будут пить нас в утреннем молоке и наливать нас за завтраком на оладьи вместе с кленовым сиропом. Так что я вам говорю: мы должны быть счастливы, благодарны и должны извлекать из всего максимум. У меня была прекрасная жизнь, я наслаждалась каждой минутой».
Уоллес Стегнер