Виктор и Елена с 06.10.2012г. до 30.06.2014г. состояли в браке.
06.01.2013 года супругами был приобретён автомобиль, который Решением суда от 22.09.2014г. признан совместно нажитого имущества супругов, после развода оставлен Виктору, с выплатой Елене денежной компенсации за половину стоимости автомобиля в размере 248 706 руб. 68 коп.
После раздела имущества, Виктор решил обратиться в суд с требованием о разделе долга по кредиту.
Мужчина указал, что автомобиль был приобретен на денежные средства, полученные по кредитному договору от 09.01.2013г., заключённому между Виктором и ЗАО ВТБ на сумму 757 000 руб.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, указав, что Елена не давала своего согласия на получение Виктором кредита, доказательств использования кредитных денежных средств на нужды семьи - приобретение совместного имущества Виктором не представлено, в связи с чем кредитные обязательства являются личными обязательствами Виктора.
Отменяя решение суда первой инстанции, и принимая новое решение об удовлетворении требований Виктора, суд апелляционной инстанции указал, что долговые обязательства супругов, возникшие в период брака, являются общими обязательствами супругов.
Такой вывод судом сделан со ссылкой, на п.2 ст. 35 СК РФ и п. 2 ст. 253 ГК РФ, которыми установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом. Елена не представила доказательств того, что она не давала своего согласия на возникновение обязательств по возврату кредита, следовательно, согласие предполагается.
Верховный суд, в Определении №4-КГ17-28, рассудил иначе.
Для возложения на Елену солидарной обязанности по возврату заёмных средств обязательство должно являться общим, то есть, возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому всё полученное было использовано на нужды семьи.
Презумпция согласия супруга на действия другого супруга распространяется по распоряжению общим имуществом. Однако, действующее законодательство не содержит норм о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств перед третьими лицами.
Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим только если деньги были потрачены на нужды семьи. При том бремя доказывания того, что долг возник в интересах семьи, лежит на стороне, претендующей на распределение долга.
Юридически значимым по данному делу обстоятельством являлось выяснение вопроса о том, были ли потрачены денежные средства в размере 757 000 руб., полученные Виктором по кредитному договору от 9 января 2013 года, заключённому с ЗАО ВТБ 24, на нужды семьи.
При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что кредитные обязательства Виктора являются его личными обязательствами и включению в состав общих долгов супругов не подлежат, является правильным.
Решение суда апелляционной инстанции отменено, оставлено в силе решение суда первой инстанции.
Справедливо?