«Былое и думы» — из тех текстов, про которые все слышали, и почти никто не читал (шутка ли, два тома, более тысячи страниц!). Часто фамилия Герцена вызывает лишь ассоциацию со словами Ленина про «декабристов, разбудивших Герцена» и журналистской работой.
Кажется, что «Былое и думы» — произведение, с одной стороны, слишком монументальное, а с другой — далёкое, и неясно, что актуального и интересного может быть в этом тексте сегодня. Почему вообще стоит считать его классикой? Что в нём важного? Что он из себя представляет?
«Былое и думы» — воспоминания Герцена с самого рождения (а это был довольно знаковый, 1812 год). О каких-то событиях писатель рассказывает подробно, иногда между записями проходило достаточно времени, но что особо важно – откровенность и лёгкость слога, способная удивить и сегодняшнего искушённого читателя. Тонкий, внимательный и остроумный взгляд на происходящее, от простых бытовых до исторических событий (и герои – от мужиков до царей):
Вот такой Герцен описывает простой узнаваемый страх любого, кто учился в университете:
«…Пока еще не разразилась над нами гроза, мой курс пришел к концу. Обыкновенные хлопоты, неспанные ночи для бесполезных мнемонических пыток, поверхностное учение на скорую руку и мысль об экзамене, побеждающая научный интерес, — все это — как всегда. Я писал астрономическую диссертацию на золотую медаль и получил серебряную. Я уверен, что я теперь не в состоянии был бы понять того, что тогда писал и что стоило вес серебра.
Мне случалось иной раз видеть во сне, что я студент и иду на экзамен, — я с ужасом думал, сколько я забыл, срежешься да и только, — и я просыпался, радуясь от души, что море и паспорты, годы и визы отделяют меня от университета, никто меня не будет испытывать и не осмелится поставить отвратительную единицу.»
А позже со вкусом и знанием рассказывает о традиции литературных гостиных в Европе:
«Tempi passati...*1 He только гостиные XVIII столетия не существуют, — эти удивительные гостиные, где под пудрой и кружевами аристократическими ручками взлелеяли и откормили аристократическим молоком львенка, из которого выросла исполинская революция, — но и таких гостиных больше нет, как бывали, например, у Стааль, у Рекамье, где съезжались все знаменитости аристократии, литераторы, политики. Литературы боятся, да ее и нет совсем; партии разошлись до того, что люди разных оттенков не могут учтиво встретиться под одной крышей.
Один из последних опытов «гостиной» в прежнем смысле слова не удался и потух вместе с хозяйкой. Дельфина Гэ истощала все свои таланты, блестящий ум на то, чтоб как-нибудь сохранить приличный мир между гостями, подозревавшими, ненавидевшими друг друга. Может ли быть какое-нибудь удовольствие в этом натянутом, тревожном состоянии перемирия, в котором хозяин, оставшись один, усталый, бросается на софу и благодарит небо за то, что вечер сошел с рук без неприятностей?
(…) Это распадение общества не в одном Париже. Ж. Санд была живым средоточием всего своего соседства в Ноане. К ней съезжались простые и непростые знакомые, без больших церемоний, всегда, когда хотели, и проводили вечер чрезвычайно изящно. Тут была музыка, чтение, драматические импровизации, и, что всего важнее, тут была сама Ж. Санд. С 1852 года тон начал меняться, добродушные беришоны уже не приезжали затем, чтоб отдохнуть и посмеяться, но со злобой в глазах, исполненные желчи, терзали друг друга заочно и в лицо, выказывали новую ливрею, другие боялись доносов; непринужденность, которая делала легкой и милой шутку и веселость, исчезла. Постоянная забота ладить, разводить, смягчать до того надоела, намучила Ж. Санд, что она решилась прекратить свои ноанские вечера и свела свой круг на два, на три старых приятеля...»
Согласно формулировке самого Герцена, главная тема его произведения — «отражение истории в человеке, случайно попавшемся на ее дороге».
Жизнь автора индивидуальная и общественно-политическая история России и Европы переплетаются – как жизни каждого из живущих, и тем интереснее читать книгу.
Герцен говорил: «“Былое и думы” не были писаны подряд; между иными главами лежат целые годы. Оттого на всем остался оттенок своего времени и разных настроений, не хотелось бы стереть его…»
В тексте довольно много комичных случаев, анекдотов и легкой иронии – кажется, что читателю хорошо знакомы и рассказчик, и его герои.
Подробнее о времени, обстоятельствах написания и жизни Герцена можно узнать из предисловия к изданию – написанного автором проекта «Полка», Кириллом Зубковым.
И вовсе не обязательно читать «Былое» за одну ночь, от корки до корки – большое удовольствие положить книгу на прикроватный столик, и перед сном просматривать пару страниц, удивляясь, как складывалась история и как проста и сложна одновременно была (и остаётся) жизнь.