Я давно люблю творчество Филонова и не могла пропустить его выставку в медиацентре «Зарядья». Она мне действительно очень понравилась! Небольшая по размеру, она охватила многие грани его творчества.
Зрителей встречает вот эта работа 22-летнего художника: «Женщина в восточной одежде», 1905 год.
«И это – Филонов?» – спросите вы. Да, Филонов. Он умел писать и так. Позже он вполне реалистично и очень тепло напишет портрет любимой сестры Дуняши. (После смерти художника от истощения 3 декабря 1941 года в блокадном Ленинграде Евдокия сумела переправить его работы на хранение в Русский музей и тем самым спасла их.)
Между тем, уже в начале 1910-х годов, зная об опытах Пикассо и других кубистов, он начинает писать совершенно иначе. В 1913 году появится «Пир королей», в 1914 – «Крестьянская семья» (она же – «Святое семейство»), в 1914-1915 – «Перерождение интеллигента» (в другой версии – «Перерождение человека»), в 1916 – «Победитель города» и «Мать». Так буквально за несколько лет художник находит свой путь, который назвал «аналитическим искусством». И уже не сворачивал с него всю жизнь.
О значениях его картин до сих пор дискутируют даже искусствоведы. А Филонов словно сознательно путал следы – менял названия работ, некоторые и просто обозначены «Без названия». Видимо, хотел, чтобы зритель был чуток и внимателен к самому полотну…
В конце 1900-х годов Павел Филонов входит в круг молодых художников-реформаторов, которые вслед за Малевичем и Кандинским ищут новые пути. С 1910 года он участвует в выставках авангардного искусства, становится известен в этой среде. Многие свои работы 1910-х годов он объединил в цикл «Ввод в миро́вый рассвет», где слово «миро́вый» значит вселенский. Это название подчеркивает фанатичную устремленность художника в будущее. Он однозначно принял октябрьскую революцию 1917 года и активно включается в построение нового искусства. Начиная с 1919 года, Филонов все чаще пишет беспредметные полотна, которые нередко называет «формулами».
В 1930-е годы Филонов пишет свои знаменитые «Головы», ставшие его визитной карточкой. Одухотворенные выбритые лица людей, напоминающие худобой самого художника. Впрочем, не только людей – в эти же годы он пишет несколько полотен «Животные», на которых у собак, коров и лошадей – те же задумчивые, умные глаза.
В подобном стиле он мог писать и портреты. Например - видного революционера Николая Николаевича Глебова-Путиловского, мужа его сестры Дуняши.
А одна из его последних работ, «Лики» (1940) отсылает к русской иконописной традиции, которая, между прочим, стремится показать через видимое – невидимое… Не это ли подсказка к осмыслению его картин?
В 30-е годы он выживал, благодаря поддержке родных и друзей, но не хотел продавать работы, считая, что все они принадлежат народу России. Так и умер с этой верой… И – оказался прав.
Полностью мою статью о Филонове можно прочитать здесь.