Дни летели один за другим. Вика уже ходила в новую школу. Андрей усиленно работал над несколькими проектами. Медленно, но верно. По вечерам в уютном маленьком домике было светло и пахло свежими булочками. Папа с дочкой вместе делали уроки, она доверяла ему свои маленькие тайны, они вместе смеялись и грустили. Девочка старалась помогать бабушке, пыталась сама ухаживать за папой и даже делала массаж руки, который показала Аня.
Девушка теперь работала в городской больнице, приходила не так часто (без машины не находишься), и Вика иногда скучала без нее. Но когда в коридоре слышались знакомые шаги, девочка уже летела встречать свою любимицу, бабушка шла ставить чай, а Андрей откладывал работу и чему-то грустно улыбался.
Один раз Аня, сделав привычный массаж Андрею, решила прибраться на его столе. Среди проектов и набросков она увидела несколько разных портретов Вики, Татьяны Кирилловны и... свой собственный.
Удивленно посмотрела на художника. Он покраснел как мальчишка и смущенно сказал:
— Просто моделей для рисования не так много...
Вика, забежавшая в комнату, увидела Аню на портрете, захлопала в ладоши и сказала:
— О, папа, ты еще нарисовал! Аня, ты же не видела...
Девочка открыла один из ящиков и вытащила целую стопку бумаги. Там везде была Аня. В разных ракурсах, с разным светом. Вот задумчивая, веселая, счастливая, а здесь со слезами на глазах...
Девушка не знала, что сказать. Андрей то краснел, то бледнел, и тоже упорно молчал.
А Вика, разглядывая папины работы уже в сотый раз, все спрашивала:
— Ну красиво же, здорово же, правда?
И, заметив наконец неловкое молчание взрослых, важно заявила:
— Мой папа — самый лучший в мире художник! Пап, почти все мои одноклассники хотят домой свой портрет, так что я тебе подработку нашла.
Андрей потрепал дочку за волосы:
— Озорница моя, что бы я без тебя делал.
Когда Аня ушла, Вика села рядом с папой и серьезно его спросила:
— Папа, ты меня любишь?
— Ну конечно, доча, люблю, — Андрей отложил работу.
— А бабушку тоже любишь?
— И бабушку тоже люблю.
— И Аню любишь?
— И Аню...
— Сильно-сильно?
Андрей замолчал.
— Ну пап, ты Аню как любишь, просто или не просто?
Он засмеялся:
— Что-то я тебя не пойму.
— Ну почему ты на ней не женишься? — выпалила девочка и посмотрела ему прямо в глаза.
Отец притянул Вику к себе одной рукой, и, улыбаясь, спросил:
— Ты решила меня женить, маленькая проказница?
— А ты что, не хочешь? Аня такая хорошая. И вы друг на друга так смотрите каждый раз... Ну все же видно!..
Андрей задумался. И уже серьезно сказал то, что жгло его несколько месяцев:
— Видишь, моя родная, даже если я хотел бы жениться, то не смог бы это сделать. Аня прекрасная девушка, и она не заслужила всю свою оставшуюся жизнь ухаживать за инвалидом... Пусть она будет счастлива по-настоящему! А я буду рад хотя бы изредка видеться с ней, смотреть на нее... Просто знать, что она где-то живет и у нее все хорошо...
— Папа, ты себя недооцениваешь. Ты молодой, красивый, умный, талантливый...
— В меру упитанный мужчина, — засмеялся отец.
— Да ну тебя, я серьезно вообще-то. И Аня просто мечтает о таком муже как ты!
— Это она сама тебе сказала? Или ты, наш семейный психолог, все читаешь по глазам? — улыбаясь спросил Андрей.
— Папа, ну ты должен с ней поговорить.
— Слушаюсь и повинуюсь. Поговорю обязательно, моя девочка, — он, насколько позволяла рука, крепко обнял дочку.