Самые близкие люди сидели за столом и пили чай. Вика, словно боясь, что папа снова куда-то исчезнет из её жизни, не отходила от Андрея ни на шаг. Поила его из кружки, давала печенье и бабушкины вкуснейшие пирожки, и все заглядывала в глаза, из которых куда-то уползала разъедающая сердце тоска и загорались другие чувства. Он улыбался дочке и даже смеялся.
Бабушка светилась от счастья, не могла налюбоваться на подросшую внучку, а Аня, глядя на эту семейную радость, тихо улыбалась, вспоминала теплые вечера в деревенском доме родителей, пока они были живы...
Они говорили обо всем и ни о чем, все были рады, но каждый боялся, что это зыбкое неожиданное счастье рухнет, и снова будет беспросветная тьма...
Телефонный звонок словно разбудил всех. Аня нерешительно смотрела на экран: Марина Владимировна... Все замолчали. Аня решилась ответить. Тут же в трубку ворвалось что-то неожиданно громкое, крикливое, чужое:
— Где вы ходите? Где Вика? Почему её нет дома? Она не пошла на урок танцев! Мне звонил директор! Дома не убрано!
Аня растерянно посмотрела на всех, ища поддержки. Вдруг Вика сама взяла у нее телефон и спокойно ответила:
— Ма, все в порядке. Мы у папы.
— Чтоо?! Да как?! Да ты знаешь...
Но Вика уже не слушала, она отключилась. И весело посмотрела на всех:
— Что, испугались?
И всем снова стало легко и радостно. Хотя теперь каждый ждал развязку. Аня ловила движения Андрея. Он прогонял мрачные мысли, старался запечатлеть в памяти счастливые моменты рядом с доченькой, но постоянно бледнел, сжимал немеющие пальцы... Что если все повторится снова? А теперь он еще и инвалид, и просто не имеет права привязывать к себе самого дорогого человека, отнимая тем самым у него богатую жизнь, где были все блага земного мира...
Марина не находила себе места. Как?! Как она могла?! Неблагодарная девчонка! После всего, что было для нее сделано?! Она наскоро собралась, но перед выходом сделала глубокий вдох, остановилась у зеркала, подправила помаду на губах, и, глядя на свое отражение, победно произнесла:
— Я его размажу. Негодяй.
В комнате у дочери она после разговора по телефону нашла порванный конверт с адресом. И ядовито сказала:
— Ничего не изменилось за столько лет. Все в той же развалюхе живет. На что надеется вообще?
Дорогая красная машина примчалась к невысокому домику. При виде его злорадство Марины увеличилось втрое. Она с грохотом открыла входную дверь и стуча каблуками ворвалась в светлую комнату...
Все ждали, что это произойдет. Но каждый внутренне содрогнулся. Никто не сдвинулся с места, когда Марина Владимировна победно встала в дверях. Аня со страхом следила за Андреем: рука крепко сжалась, на лбу заблестели капельки пота, но взгляд прямой и твердый. Если бы он мог, то вышвырнул бы, наверное, незваную гостью за порог. Татьяна Кирилловна встала, словно готова была грудью защитить всех, кто оказался перед лицом опасности.
— Ты уволена, — бросила Марина в сторону Ани. — Вика, собирайся немедленно.
Она уже почти развернулась, уверенная, что все её приказы будут исполнены моментально. Но Вика не спешила. Ее твердый звонкий голос зазвучал в комнате:
— Ма, я не поеду с тобой. Мне хорошо с папой, бабушкой и Аней. Спасибо за все. Но я останусь здесь.
Ошеломленная таким ответом, Марина застыла. Губы задергались и она почти прошипела:
— Ну и оставайся, неблагодарная девчонка. Видеть не хочу вас всех. Потом приползешь еще. Пальцем для тебя не шевельну.
И захлёбываясь в собственной злобе стремительно пошла к выходу. И уже из коридора крикнула:
— Вещей ваших чтобы сегодня же не было в моем доме!
И хлопнула дверью так, что старенькие стены задрожали.
Все напряженно переглянулись. А Вика снова бросилась к папе на шею и горячо спросила:
— А ты меня не прогонишь?