Я прочла воспоминания Дмитрия Лихачёва.
На самом деле здесь не только о блокаде. Начинается со светлых детских воспоминаний. Митя жил в Петербурге, а лето проводил в дачном Куоккале, где соседями были Репин, Чуковский, Горький и др. Счастливое детство на берегу Финского залива! Старая Россия... Потом интересное студенчество: ещё высокий уровень университетского образования, старые профессора... Арест, Соловки, Беломорканал. Освобождение. Война, что застала Лихачёвых в Ленинграде. Вернее на даче у Гатчины, но они вовремя сориентировались: вернулись в город, успели сделать возможные запасы продуктов ещё летом. Детей, кстати, прятали от принудительной эвакуации (!), что проводилась до блокады.
Вот такие предусмотрительные люди, видимо, смогли выжить. Ну и ещё люди нечестные.
Семья Лихачёва - он, жена и дети - были эвакуированы в 1942.
Цитаты Дмитрия Лихачева :
"…Голод несовместим ни с какой действительностью, ни с какой сытой жизнью. Они не могут существовать рядом. Одно из двух должно быть миражом: либо голод, либо сытая жизнь. Я думаю, что подлинная жизнь - это голод, все остальное мираж. В голод люди показали себя, обнажились, освободились от всяческой мишуры: одни оказались замечательные, беспримерные герои, другие - злодеи, мерзавцы, убийцы, людоеды. Середины не было. Все было настоящее. Разверзлись небеса, и в небесах был виден Бог. Его ясно видели хорошие. Совершались чудеса."
"Художник Чупятов и его жена умерли от голода. Умирая, он рисовал, писал картины. Когда не хватило холста, он писал на фанере и на картоне. Он был «левый» художник, из старинной аристократической семьи, его знали Аничковы. Аничковы передали нам два его наброска, написанные перед смертью: красноликий апокалипсический ангел, полный спокойного гнева на мерзость злых, и Спаситель - в его облике что-то от ленинградских большелобых дистрофиков. Лучшая его картина осталась у Аничковых: темный ленинградский двор колодцем, вниз уходят темные окна, ни единого огня в них нет; смерть там победила жизнь; хотя жизнь, возможно, и жива еще, но у нее нет силы зажечь коптилку. Над двором на фоне темного ночного неба - покров Богоматери. Богоматерь наклонила голову, с ужасом смотрит вниз, как бы видя все, что происходит в темных ленинградских квартирах, и распростерла ризы; на ризах - изображение древнерусского храма (может быть, это храм Покрова-на-Нерли - первого Покровского храма). Надо, чтобы эта картина не пропала. Душа блокады в ней отражена больше, чем где бы то ни было…".
"Правда о ленинградской блокаде никогда не будет напечатана. Из ленинградской блокады делают «сюсюк». «Пулковский меридиан» Веры Инбер - одесский сюсюк. Что-то похожее на правду есть в записках заведующего прозекторской больницы Эрисмана, напечатанных в «Звезде» (в 1944 или 1945 г.). Что-то похожее на правду есть и в немногих «закрытых» медицинских статьях о дистрофии. Совсем немного и совсем все «прилично»...".
"Были ли ленинградцы героями? Не только ими: они были мучениками…".
***
Вторая часть книги - воспоминания об этом периоде других ленинградцев.
Это страницы из дневника заводского мастера Фокина В.В. Он с женой были в Ленинграде, тогда как дети остались у бабушки во Пскове - и они ничего не знали об их судьбе. Псковская область быстро была занята немцами.
***
Есть интересный док фильм Сергея Лозницы "Блокада" : реконструкция кадров и звуков улиц Ленинграда в те годы. Никаких авторских комментариев, никакой музыки.
***
Всем мира!