Письмо от 13.04.
Марьяна Петровна, здравствуйте!
Пишу вам с призывом о помощи. Дело в том, что я опять встретила на своем пути робкого и застенчивого мужчину. Признаюсь: такие мужчины - это мой тяжкий крест. Именно они, пугливые зайчата, встречаются мне на жизненном пути с завидной регулярностью.
А ноги вот из какого места растут.
Еще в детсаду я увлеклась мальчонкой Игорем. Он был робкий и стеснительный до ужаса - прятался всегда под раскладушкой от коллектива. Активного участия в жизни группы не принимал. Сидел в укрытии и выбирался лишь на время обеда. Я пыталась с ним подружиться - тащила за ногу из-под раскладушки, требовала поиграть в доктора или другую остросюжетную игру. А он краснел и брыкался.
Однажды мальчонка Игорь просто тяпнул меня за палец из своего укрытия. А подружился он с кудрявой Машенькой. Та была гораздо хитрее - и первая догадалась окопаться с Игорем под раскладушкой. Так они и сидели там до самого выпуска.
О том, что мне нанесли травму психики, я поняла только спустя годы.
И вот - снова на моем пути мужчина. Тоже звать его Игорем. Тоже он робкий и стеснительный. Он мой ближайший сосед. Заехал в прошлое воскресенье.
Мы встретились у мусорных баков прекрасным весенним днем. Игорь кинул на меня заинтересованный взор. Было понятно, что в его душе что-то шевельнулось. Он быстренько закинул мусорный мешок в бак. И потрусил в сторону дома. В его пакете я заметила тару какого-то общепита (то есть, Игорь холост и готов к отношениям).
Уже на следующий день, с утра пораньше, я караулила соседа на скамье во дворе. Не спала всю ночь - наряжалась и сделала яркий макияж. Надела свой красный плащ - в нем я особенно грациозна и таинственна. В руках я держала потрепанную книгу философского содержания.
Игорь немного удивился мне - красивой и с книгой в семь двадцать утра.
- Я ранняя птаха, - сообщила я, - и люблю до начала рабочего дня вот так посидеть на свежем воздухе, почитать философию. Такая уж я глубокая женщина.
А Игорь в ответ сказал что-то неразборчивое. Тогда я, отбросив книженцию, ухватила его за рукав пиджака.
- Приходите вечером, - шепнула я ему на ухо, - в скверик. За домом который. Там требуется помощь сильного мужчины. На дереве сидит и плачет котеночек. Давайте же спасем животинку. Я вижу - глазенки у вас добрые, жалостливые.
Игорь опять ответил “алаверды” или что-то подобное. Будем считать это добровольным согласием.
И да - это будет настоящее свидание. С тактильностью и разговорами по душам.
Мне надо закрыть этот чертов гештальт. А вы, Марьяна Петровна, давайте мне чуткие советы. Вместе мы обязательно справимся с Игорьком.
С надеждой на помощь. Вера.
Письмо от 14.04.
Марьяна Петровна!
Садитесь же и пишите ответ - я жду, я нуждаюсь! Мое личное счастье в ваших умелых руках. Я ведь состою в ужасном замешательстве.
Немного о текущем моменте.
Свидание прошло впустую - тактильности не случилось. Мы побродили меж чахлых кустов - поискали котенка. Игорь задирал голову и говорил “кыс-кыс”. И лишь однажды он задел меня рукавом. Покраснел удушливой слезой. Долго извинялся. Пока извинялся - три раза запнулся о поребрик. Дважды упал. После этого стал красный (как вареный рак).
Я ободряюще обняла его за шею. “Тут ты мой главный котеночек, - ласково призналась я, - тебя спасать от одиночества будем, ути-пути".
А он закрыл лицо руками и убежал в неизвестном направлении. Я, конечно, рванула следом. Я бежала и кричала: “Ииииигоооооооооорь!”.
Догнала аж через три квартала. И то лишь по причине возникшего на пути тупика. Тяжко дыша, я растопырила руки. И пошла на него грудью. Игорь дрожал и озирался в поисках случайных прохожих.
Мне стало очевидно: тактильность будет наверняка, но со стеснением кавалера придется как следует повозиться.
Пока я придавала лицу обольстительное выражение, из какого-то закоулка вылезла бабуся со скандальной болонкой. Болонка облаяла нас. И бабуся - тоже. “Шастають, - кричала она, - всякие. Мусорят и под скамейками спят. А ну, брысь отседова! Постеснялись бы - вокруг дети и пожилые люди ходють!”.
Игорь, пользуясь заминкой, выскользнул. И шустро убежал куда-то. Преследовать я, к сожалению, не стала (сломала каблук, а на юбке моей повисла скандальная болонка).
Подскажите, как мне дальше действовать? Либо искать такое место, где свидетелей не бывает в принципе (глухой лесопарк, пустырь, давно заброшенный завод) или же просто заявиться к нему в гости с домашней едой?
Я чудесно готовлю (мои пирожки с повидлом - произведение искусства).
Вера.
Письмо от 16.04
Марья Петровна, спасибо за ответ. Он пришел с опозданием, потому я действовала по наитию. То есть, так, как мне подсказывало сердце.
Заманить на пустынное место мужчину не удалось. Он отделался занятостью.
Тогда я пришла к Игорю вечером непосредственно с пирожками. Мне долго не открывали. Я отчетливо слышала шарканье шагов за дверью, а потому решила стоять до последнего. Пирожки остывали. Пришлось трижды их разогревать.
А потом уж просто повезло. В какой-то момент Игорь неосмотрительно высунулся на лестничную площадку. Я аккуратно поставила свою ножку в туфле на порог. И выдвинула вперед тазик с пирожками. Бастион пал.
Мы пили чай по-семейному. Игорь пирожки ел неохотно. Надкусил только один. Стеснялся и говорил, что сладкого не любит. Якобы чешется он от сладкого.
“Ешьте, - уговаривала я, - и не стесняйтесь. Я еще напеку - хоть два таза”. (Рецепт пирожков, Марьяна Петровна, напишу вам в следующем письме. Пока все у меня в груди клокочет от гештальта - и я могу напутать с ингредиентами. А вы приготовите не пирожки, а какие-то глупости).
Так вот. В какой-то момент я приоткрыла рот. Чтобы выглядеть соблазнительной. Игорь всполошился. Спросил встревоженно - не плохо ли мне, не открыть ли окно пошире. Я утешил его небольшой тактильностью через легкий поцелуй в темя.
Игорь покраснел, задергался, и пытался укрыться в уборной. Я не сплоховала: сносилась домой (благо мы проживаем на одной лестничной площадке), взяла небольшой ломик (я одинокая женщина и храню ломик на балконе - на всякий случай).
Дверь в санузел я вскрыла довольно легко. Игорь стеснялся где-то под потолком - вот уж зайчишка! Я притащила табурет и заботливо помогла ему спуститься с верхотуры.
- Не уметь целоваться, - тихо сказала я, - не стыдно. Я вас всему обучу. Коли вы стесняетесь - мы можем просто хлопнуть по пятьдесят капель.
Я приоткрыла карман - в нем предусмотрительно хранились фужеры и капли.
Игорь забился рыбешкой в сети. “Дурашка, - ухмыльнулась я, - тащи лимон. Я нарежу его тоненько-тоненько”.
А Игорь затрясся вдруг. “Клюева, Клюевааа, это она, она нашла меня, отпусти мою ногу, Клюева”, - такое вот он что-то прохрипел.
Если что, Клюева - это я.
Снова во мне зацарапался гештальт. Я отчетливо вспомнила раскладушку и вероломный укус.
Развернулась и покинула этот неприветливый дом. “Пусть, - решила я, - попривыкнет. И самых диких зверушек люди приручают. А тут - человек разумный. Пока на пирожки подсажу. А далее - поглядим. Привычка у людей довольно быстро закрепляется. И мы, мы будем еще счастливы”.
Письмо от 17.04
Марьяна Петровна! Все потеряно! Вчера к Игорю заявилась кудрявая тетка с тремя разновозрастными детьми.
- Меня, - тетка нагло заявила, - Машей звать. С Игорь Олегычем мы супруги буквально со школьной скамьи. А вот наше чудесное потомство.
Мне стало очень грустно. К чему была эта беготня по скверам и пирожки с повидлом? Зачем он дал мне ложную надежду? Прикидывался робким, а сам вон чего - женатый на Машке и потомство у них чудесное. Меня будто опять тяпнули. Но не за палец, а в самое сердечко.
Напишите мне что-нибудь ободряющее? Словом можно ведь как убить, так и исцелить.
С надеждой на утешение, Вера.
Письмо от 15.05
Марья Петровна, спасибо за ваш ответ. Он уместился в пару предложений, но очень полезным оказался на практике.
Я последовала совету - и ушла с головой в работу и хобби. Все, что напоминало о Игоре, я выбросила вон. И тазик, и рецепты, и повидло, и красный плащ.
И написала ему письмо. На конверте вывела тематику: “Ты+я = не просто соседи!”. В послании все-все высказала. И про гештальт, и про раскладушку, и про палец. И про свидание, и про то, что целоваться Игорь не умеет, а уже взрослый мужчина, и стыдно такое не уметь. И про Машку добавила пару колких фраз.
Вы предлагали данное письмо разорвать в клочья. И сжечь эти несчастные клочки. Но я решила, что подсунуть письмо в почтовый ящик Игоря будет все же поэффективнее.
Сейчас держу в руках фужер - через него довольно удобно подслушивать. Пока за стеной у соседей довольно тихо. Небось, Машка внимательно читает письмо. А Игорь тащится со своей работы. Тащится и ничегошеньки не подозревает.
Почему-то мне кажется, что гештальт у меня сегодня закроется наверняка. А далее уже поглядим. То ли с Игорем поженимся, то ли встречу я, к примеру, какого-нибудь Бориса или Евгения. И будут они по характеру мужчинами решительными, смелыми, с четкими моральными принципами и решительными подбородками.
С благодарностью, отомщенная Вера Клюева.