Глава 4. Тайные союзы и ловушки
Глава 6. Призрачное наследство
Поминальный день закончился, но возня вокруг моего наследства продолжилась с новой силой. Ранним утром следующего дня я обнаружил всех четверых моих «ближайших друзей» у дверей собственной квартиры. Они стояли, как грешники у райских врат, переминаясь с ноги на ногу и поглядывая друг на друга с плохо скрываемой враждебностью.
Виктор выглядел помятым, как вчерашняя газета. Его глаза напоминали два блюдца с красным борщом — очевидное последствие вчерашнего алкоголизма. Людка, напротив, сияла свежестью и решимостью, словно похороны бывшего мужа зарядили её новой энергией. Геннадий теребил козлиную бородку и неустанно поправлял очки.
— И что вы здесь делаете? — поинтересовалась Зина у компании, подходя к двери с ключами. — Тоже пришли повидаться с юристом?
— Я за своей сумкой! — выпалила Людка. — А что, юрист придёт?
Зина окинула её скептическим взглядом, который мог бы высушить Атлантический океан.
— Зинаида Петровна, — выпалил Виктор. — Мне срочно нужно осмотреть кабинет Арсения. Э-э… Мне нужна книга...
— Ещё одна? — оглянулась на него Зина. — Всё никак не нажрёшься? Одной украденной мало? Что, не той цены оказалась?
Виктор злобно прищурился и побагровел, но не успел что-либо сказать — Геннадий подвинул его в сторону и шагнул через порог первым.
— А вы, значит, знали, что книги не имеют ценности? — возмутился он.
— «Алиса» тоже оказалась обычной? — лицо Виктора стало совсем красным.
Мужчины ввалились в квартиру, толкая друг друга в коридоре. Зина пугливо попятилась и нырнула в ванную, щёлкнув задвижкой.
— Ой, какая жалость, — с фальшивым сочувствием произнесла Людка, закрывая за собой входную дверь. — Два великих знатока литературы попались на удочку старухи. А может, вы просто не умеете отличать ценные вещи от барахла?
— А твои «сокровища» где? — огрызнулся Геннадий, указывая на пустую спортивную сумку, лежащую у стены. — Что-то я не вижу, чтобы ты сияла от счастья.
— Зина, отвори дверь, пока я её не выломал! — визжал Виктор, барабаня кулаком. — Где книги?! Где закладка? Что ты за список мне подсунула, дрянь такая?!
— Если вы сейчас же не успокоитесь, я начну кричать и тогда соседи обязательно вызовут милицию, — донёсся из-за двери дрожащий голос Зины.
— Милицию она вызовет, — презрительно фыркнул Виктор, но от двери всё же отошёл. — Что за комедию ты устроила?
Геннадий тем временем лихорадочно обшаривал книжные полки в гостиной, словно рассчитывал обнаружить там настоящую «Алису в стране чудес».
— Можешь даже не искать, — презрительно фыркнула Людка Геннадию, озираясь в опустевшей квартире. — Оглядись, этот божий одуванчик… Она уже всё вынесла.
Людка вальяжно подошла к двери ванной и кокетливо постучала костяшкой пальца.
— Зиночка, дорогая ты наша, так что там с юристом?
— Сейчас придёт человек из суда, — объявила она из-за двери. — Для объявления официального решения по наследству Арсения Андреевича. Так что будьте добры, ведите себя прилично.
— Ты знала! — не унимался Виктор. — Ты знала, что книги подменены!
— Господи боже, — закатила глаза Зина, усевшись на бортик ванны. — Разумеется, знала. Я же их и подменила.
Это заявление повергло мужчин в состояние, близкое к каталептическому. Виктор застыл с поднятым для обличительного жеста пальцем, а Геннадий уронил книгу, которую только что снял с полки.
Людка злорадно захихикала, хлопая в ладоши:
— Что и требовалось доказать!
— Что... что ты сделала? — едва слышно произнёс Виктор.
— Подменила книги, — спокойно повторила Зина. — И ещё кое-какие ценные вещи... Вы ведь как стервятники слетелись, не успело тело остыть. Думали, будете рвать добычу, как шакалы? Не на ту напали! Арсений уже не раз заикался о том, чтобы его коллекция отошла в музей. А не была растащена по рукам и распродана на чёрном рынке.
— Но зачем? — Геннадий растерянно моргал, словно не веря своим ушам. — Мы же могли всё это разделить.
— Судя по тому, как вы начали этот процесс… Не могли бы!
— И где же сейчас эти вещи? — прищурилась Людка.
— В надёжном месте. А скоро будут там, где им и положено быть — в музее.
Не успели они переварить эту информацию, как в дверь позвонили. Послышался звук отодвигаемой щеколды, и Зина осторожно высунулась из ванной.
На пороге стоял Алексей Степанович в сопровождении молодого человека с деловым портфелем.
— Всем здравствуйте, — улыбнулся директор музея. — О, Зинаида Петровна, вы решили всех собрать. Тоже верно.
— Какое совпадение, — процедил Виктор, сверля взглядом Зину. — Директор музея собственной персоной.
— Позвольте представить, — продолжил Алексей Степанович, не обращая внимания на его тон. — Иван Сергеевич, представитель суда. У него для вас важная информация.
Молодой человек прошёл в гостиную и, дождавшись, пока все рассядутся, извлёк из портфеля официально выглядящий документ.
— В связи с отсутствием прямых наследников и завещания, — начал он сухим официальным тоном. — Имущество гражданина Трофимова Арсения Андреевича признано выморочным и переходит в собственность Российской Федерации.
— Но я его бывшая жена! — возмутилась Людка. — Почти родственница!
— Которая получила свою долю при разводе, — напомнил представитель суда. — По закону, вы не имеете права на остальное имущество Трофимова.
— А как же деловое партнёрство? — вмешался Виктор. — Я был его компаньоном!
— Что никак не делает вас наследником, — отрезал юрист. — Только кровные родственники или лица, указанные в завещании, могут претендовать на наследство. Ни тех, ни других у Трофимова не обнаружено.
— И что теперь будет со всем... этим? — Геннадий обвёл рукой комнату.
— По решению, всё ценное имущество покойного, включая коллекцию редких книг и антиквариата, передаётся в городской историко-художественный музей, — ответил Алексей Степанович. — Именно с этой целью мы здесь. Чтобы организовать перевозку последний партии экспонатов.
— Но ведь... — начал было Виктор.
В этот момент что-то странное произошло с настольной лампой. Она вдруг зашаталась, словно от порыва ветра, и с грохотом упала на пол. Все вздрогнули и замолчали.
— Что за...? — пробормотал Геннадий, нервно оглядываясь.
Не успел он закончить фразу, как книги на полке зашевелились, словно живые, и одна за другой начали падать на пол. Все присутствующие застыли в немом изумлении. Стопка тарелок на кухне с оглушительным звоном рухнула и разбилась вдребезги. Часы на стене остановились, а затем их стрелки закрутились в обратную сторону.
— Господи Иисусе! — воскликнула Зина, крестясь размашистыми движениями.
— Мамочки! — Людка в ужасе прижалась к стене.
— Скво... сквозняк, — попытался рационализировать происходящее Виктор, хотя его голос предательски дрожал, а окна были наглухо закрыты.
Шторы вздулись, как паруса при шторме, хотя в комнате не было ни малейшего движения воздуха. Ящики комода с грохотом выдвинулись, а затем задвинулись обратно.
— Полтергейст! — в ужасе прошептал Геннадий, чьи очки, казалось, вот-вот соскочат с побелевшего носа.
Но настоящий ужас ждал их впереди. Я, окрылённый своими успехами в манипулировании физическими предметами, решил устроить настоящее представление. Сосредоточив все свои призрачные силы, я поднял в воздух старинную шахматную доску и запустил её в стену над головой Виктора. Фигуры разлетелись во все стороны, а чёрный король угодил точно в лоб моему бывшему компаньону.
— А-а-а-а! — завопил Виктор, прикрывая голову руками. — Он здесь! Сеня здесь! Его дух мстит нам!
— Браво! — восторженно аплодировала Галина Львовна. — Какой спецэффект! Какой драматизм! Сам Эйзенштейн позавидовал бы!
Я был чрезвычайно доволен произведённым эффектом. Директора и юриста мне не хотелось пугать, но что уж тут поделаешь, коли все оказались в бурю в одной лодке.
Людка с визгом вскочила с дивана и бросилась к выходу, но дверь в комнату внезапно захлопнулась перед самым её носом. Геннадий забился в угол, бормоча что-то похожее на молитву, а Виктор, закрывая голову руками, пыхтя и потея пополз в угол комнаты.
— Арсений, любимый, не надо! — всхлипывала Людка, дёргая дверную ручку.
— Он знает! Он всё знает! Он нас винит! — заныл Геннадий.
— Знает что? — тихо спросил Алексей Степанович, вжавшийся в кресло.
— Что его убили! — вдруг выпалил сосед.
В комнате повисла гробовая тишина. Даже сверхъестественная активность прекратилась.
— Что ты несёшь? — прошипел Виктор, бросив на библиотекаря уничтожающий взгляд. — Кто?
— Все мы… Своим давлением! Поэтому он нас теперь не выпускает.
— Каким давлением? — взвизгнула Людка. — Я никого не убивала!
— А кто каждую неделю ему названивал с требованиями денег? Я видел, как ты следила за ним, вечно что-то вынюхивала…
— А ты… прям полевая ромашка? Тихий сосед, который всё про всех знает!
— Точно! А я всё понять не мог, какого чёрта ты тёрся рядом с Сеней, — приподнялся Виктор. — Что, сосед, «Алису» присмотрел? Повод искал к рукам прибрать? Нервишки Сене щекотал или, может, чем шантажировал?
— А сам-то, сам-то, — парировал Геннадий. — Только и думал, как себе в карман больше положить! Думаешь я не слышал ваши ссоры? Думаешь я мимо ушей пропускал твои манипуляции? Ха!
В глазах Зины блеснули слёзы. Она достала из кармана носовой платок и шумно высморкалась.
— А вы не ревите, уважаемая Зинаида Петровна, — язвительно обратился к ней Виктор. — Ваше влияние на Сеню тоже было весомым. Что вы смотрите на меня круглыми глазами? Думаете, я не знаю, что вы ему травки всякие заваривали успокоительные? А вы в курсе, что он аллергиком был? Одно лечим — другое калечим? Может, это вы его и траванули? Сердечко-то не резиновое.
— А вы знали и молчали?
— А вы ему мозг выносили своим: «Ох, и влезли вы в эти богатства, Сеня. Убьют они вас. Передали бы лучше государству»
— Вот, старая ведьма! Что значит — государству? Сеня покупал, тратился… Лучше бы мы вместе в лавке всё продали!
— Да ты только о наживе и думаешь, меркантильная женщина!
Я был потрясён этим внезапным потоком обвинений, которые больше смахивали на признания. А ведь действительно, моя смерть была результатом совместных "усилий" всех этих людей. Память волнами проявляла передо мной картины прошлого. И в них каждый по-своему создавал ту гремучую смесь стресса и тревоги, которая в конечном итоге привела к моему сердечному приступу.
Я сорвал свой портрет со стены и швырнул через всю комнату, едва не задев головы присутствующих. Затем пнул в дверь, которая с грохотом распахнулась.
— Он хочет, чтобы мы ушли! — завопила Людка, первой бросаясь в коридор.
Остальные не заставили себя долго ждать. Виктор и Геннадий буквально вылетели из квартиры, едва не застряв в дверном проёме. Даже юрист, до этого сохранявший профессиональное спокойствие, поспешил к выходу с портфелем подмышкой.
— Что ж, — хмыкнул Алексей Степанович, оставшийся в комнате вместе с Зиной. — Похоже, Арсений Андреевич недвусмысленно выразил своё отношение к происходящему.
— Нет покоя его душе, — вздохнула Зина, крестясь. — И не будет.
— Не беспокойтесь, Зинаида Петровна, — директор музея положил руку ей на плечо. — Благодаря вашей предусмотрительности все ценные экспонаты уже в безопасности.
— Вы правы, — кивнула Зина, бросив взгляд в пустое пространство, где, казалось, она почти видела меня. — Хочется верить, что Арсений бы этого хотел.
***
Шесть месяцев спустя мы с Галиной Львовной наблюдали торжественное открытие выставки "Сокровища коллекционера Трофимова" в историческом музее. Просторный зал с мягким освещением, сверкающие витрины, в которых разместились мои вещи. Множество посетителей с восхищением рассматривали экспонаты. Я парил над толпой, испытывая необыкновенное чувство удовлетворения. А Галина Львовна не упускала случая дать колкий комментарий.
— Смотрите, — указала она на дальний угол зала. — А вот и ваши "друзья".
Действительно, у стенда с первым изданием "Алисы" стоял Геннадий в строгом костюме экскурсовода. Он с увлечением рассказывал группе школьников историю создания книги. Его глаза горели неподдельным энтузиазмом.
— Надо же, — усмехнулся я. — Нашёл своё призвание.
— Говорят, лучший вор — лучший сторож, — философски заметила Галина Львовна. — Он всегда любил книги, просто пытался заполучить их не тем способом.
У другой витрины я заметил Виктора, заметно похудевшего и помолодевшего. Он консультировал пожилого коллекционера, объясняя особенности редких изданий.
— Кто бы думал — стал экспертом-оценщиком.
— Это всё жадность, голубчик. Именно благодаря ей ваш приятель увлёкся новой профессией.
— А Людка-то гляньте, иностранным туристам раздаёт буклеты, — кивнул я с усмешкой в сторону. — И тут пролезла со своим кокошником.
В зал медленным шагом вошла Зина под руку с директором.
— А вы, Зинаида Петровна, — сказал Алексей Степанович. — Можете гордиться своей работой. Если бы не ваша бдительность, всё это могло быть растащено и продано за границу.
— Я просто делала то, что было правильно, — скромно ответила Зина, поправляя дешёвую брошь — единственное украшение на её строгом костюме.
Они прошли дальше, а я остался глядеть на свои вещи, на людей, которые теперь могли ими любоваться, на тех, кто когда-то хотел их украсть, а теперь по-своему охранял.
— Ну что, дорогой мой, — обратилась ко мне Галина Львовна. — Тайна вашей смерти раскрыта, справедливость восторжествовала, коллекция в надёжных руках. Я тоже здесь свою педагогическую миссию выполнила. Не пора ли нам двигаться дальше?
— Двигаться? Куда? — удивился я.
— Туда, — она неопределённо махнула рукой вверх, а потом опустила голову вниз. — Или туда… Не знаю точно. Но должно быть интересно.
Я задумался. Действительно, что держит меня здесь? Если так можно выразиться, месть свершилась — не прямым наказанием, а справедливым распределением моего наследия. Коллекция сохранена и даже приумножена заботами Алексея Степановича. А те, кто невольно спровоцировали сердечный приступ, в конечном счёте послужили благому делу.
— Вы правы, — согласился я наконец. — Пора двигаться дальше. Только вот... как это сделать?
— Может отпустить всё земное и... позволить себе раствориться в свете? — задумчиво произнесла Галина Львовна. — Хотя лично я предпочла бы что-нибудь более литературное. Например, восхождение на небеса в карете, запряжённой огненными конями, как Фауст у Гёте.
Мы оба рассмеялись. Однако неожиданно я почувствовал, что и вправду начал таять. Галина Львовна тоже стала растворяться в лучах солнца, проникающих сквозь окна музея.
— Кстати, — заметил я. — Вы так и не рассказали, при каких обстоятельствах подавились вишнёвой косточкой.
— О, это забавная история, — хихикнула учительница. — На том выпускном вечере, во время застолья, отличница Смирнова в поздравлении процитировала Пушкина… Только это был Лермонтов! Представляете? Я так возмутилась, что...
Воистину, литература — смертельно опасное искусство слова! Её голос таял в воздухе, а я уносился куда-то вверх, в неизведанное.
В последний момент я бросил взгляд на свою коллекцию, на посетителей музея, на Зину, стоящую у моего портрета. И понял, что наконец-то обрёл покой. Моё главное сокровище — то, чему я посвятил жизнь, — продолжит существовать, радуя людей и после моей смерти. А это значит, что я каким-то образом победил время и тлен, оставив след в этом мире.
— Надо же, — откуда-то из далека донеслись до меня еле слышные размышления Галины Львовны. — А ведь если бы это всё записать, получился бы неплохой рассказ под названием "Хроники моего убийства"...
__________________________________________
Ну, а я спешу поделиться с вами интересной новостью. Ура, ура, ура! Лёд тронулся, господа присяжные!
Электронная версия вышла в продажу, аллилуйя. Ну и намучилась я с ней😂
Ну, что же всякий опыт - уже опыт! Стараюсь мыслить позитивно.
Печатная версия пошла готовится, о ней сообщу, как только самой будет понятно. Также готовится аудио версия к продаже для тех, кому удобнее слушать. По совершенно смешным ценам.
Ну, а вы можете прочесть ознакомительный кусочек, чтобы понимать свой интерес к книги "Ния. В отражении времени" - тут.
И тут у меня огромная просьба! Это поможет мне продвинуться во мраке конкуренции!💕💕💕💕😘
Достаточно прочитать мою ознакомительную часть без регистрации и оставить отзыв со звёздочками.
А если и вы решитесь на покупку, то ловите скидку от существующей цены в 10% - заходите ко мне в телеграмм, там все ссылки со скидками внутри - t.me/mistika_son Только с каждым днём все плюшки таят, так как другие писатели наседают и тоже требуют внимания.